Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 119 – Эмбер Николь

— Незначительные детали! – Я застонала и закрыла лицо руками. – Ты доверяешь всем подряд.

— Что это значит? – спросил Орим.

Я посмотрела на него.

— Это значит, что ты делишься с ним слезливой историей о том, как тебе и твоей сестре нужна помощь, чтобы освободиться от злой богини, а он тут же мчится тебе помогать. Я не верю в это, что бы ты ни говорил.

— Дианна.

Самкиэль дернулся вперед, словно хотел нас разнять.

— Я не рассказывал ему «слезливую историю». Это правда.

Орим взглянул на Самкиэля, словно ища подтверждения.

— Я уверена, что это правда. Я уверена, что вы хотите спасти друг друга, но в ту секунду, когда что-то случится – например, если ее похитят или тебя начнут шантажировать, – ты тут же перейдешь на другую сторону и ударишь нас обоих в спину.

Орим уставился на меня, его лицо потемнело. Я тысячи раз видела это выражение глаз. Это был взгляд человека, делающего все возможное, чтобы выжить. Он кивнул и встал, поверженный и не желающий драки.

— Я поеду в тюрьму с фургоном Хиллема. – Он взглянул на Самкиэля. – Дам тебе знать, если услышу что-нибудь важное.

Он открыл дверь и выпрыгнул, охранники закричали. Я тут же превратилась в маленького жука. Орим заговорил со стражниками, смеясь и указывая на Самкиэля. Один из них покачал головой, зашел внутрь и приковал лодыжки Самкиэля. Он сказал что-то, от чего зубы Самкиэля сжались, а затем закрыл дверь фургона. Я подождала, пока станет шумно и фургон двинется с места, после чего снова изменила облик. Мы с Самкиэлем остались одни.

Он посмотрел на меня.

Я пожала плечами, вскинув руки.

— Что?

Он вздохнул и покачал головой, но ничего не ответил.

Я застонала и пнула его в колено. Он медитировал уже целый час, но я подозревала, что он просто нашел повод меня игнорировать. Я даже подарила ему угощения от Миски. Он съел их, сказал, что они сладкие, а затем снова умолк.

Я громко вздохнула.

— Как долго ты собираешься вести себя как ребенок и игнорировать меня?

Его глаза широко раскрылись.

— Я? Я веду себя как ребенок?

— Ах, вот оно что.

Я откинулась назад, скрестив руки.

— Почему с тобой так сложно?

Он потер лоб и поерзал на неудобном сиденье, впервые за час сменив положение.

— Это неправда.

— Правда, – сказал он, его голос был полон разочарования. – Я обещал помочь. Ты можешь хотя бы попытаться быть добрее?

Мои губы скривились.

— Нет.

— Почему?

— А почему ты так легко доверяешь окружающим?

Он наклонился ближе, упершись локтями в колени.

— В этом все дело?

— Тебе не хватило горького опыта? Я никому не доверяю, и тебе тоже не следует. Сколько еще ударов в спину ты должен получить, чтобы что-то понять?

«А что, если я снова потеряю тебя?» Я не смогла произнести это вслух, но слова обожгли мой язык, как кислота. Страх уничтожил во мне все доверие.

Мне было все равно, что он злится на меня из-за Орима. Его собственная семья, люди, ради которых он был готов на все, предали его. В результате ему пронзили живот копьем смерти, и он остался на полу истекать кровью. Они не просто его убили – они отняли его у меня, уничтожили наше будущее и все наши планы. Они почти забрали единственного человека, который был мне дорог. Не могло быть и речи о доверии, когда дело касалось Самкиэля или его безопасности. Никакой доброты или участия, если это грозит ему хоть малейшей опасностью. Я хотела быть кинжалом и сталью, хотела быть костью в горле для каждого чертова королевства во Вселенной.