Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 104 – Эмбер Николь

Он ничего не сказал.

— А как насчет Имоджен? Ты ее видел?

— Я не могу, – сказал он шепотом. – Каждый раз, когда я даже приближаюсь к ней… Я просто не могу. К тому же Исайя ее охраняет. Никому не дозволено к ней подходить.

— И ты доверяешь ему ее?

— Исайя не похож на других генералов. Он могущественный, кровожадный и жестокий, но он никого не тащит в постель без согласия. Он не такой уж подонок. К тому же у него есть Верука.

Я усмехнулась, впервые услышав от Винсента что-то столь откровенное.

— Что? – спросил он.

— Ничего. – Я ухмыльнулась. – Ты не думал извиниться?

— Не за что извиняться. Это будет очередная ложь. Я сделал то, о чем просила Нисмера, – как и всегда. И буду делать это в будущем. – Боль вспыхнула в его глазах. – Я принадлежу Нисмере. Она та, кого я хочу, кого я должен хотеть. Единственная.

— Это несправедливо по отношению к тебе. Как насчет того, чего хочешь ты?

Он встретился со мной взглядом, что-то горело в этих кобальтовых глазах.

— Я не смогу получить то, что хочу.

Один взгляд Винсента заставил меня покраснеть. Я не знала, что чувствую по поводу его слов, но мое тело догадывалось, что он имеет в виду. Оно было полностью готово ко всему, что он хотел мне дать.

Винсент прочистил горло и разорвал зрительный контакт, открыв сумки и принявшись раскладывать наши припасы.

Я наблюдала за его действиями, подтянув колени к груди и положив на них подбородок.

— Ты всегда приносил мне еду, когда я была на Рашириме.

Он слегка улыбнулся.

— Я помню.

— Можно я спрошу? Зачем ты меня навещал? У Самкиэля были свои охранники. Тебе просто нужно было со мной сблизиться?

Он взглянул на меня.

— Перевезти тебя сюда было первоначальным планом. Каден все равно бы это сделал, хочешь ты того или нет. Для этого мне не нужно было с тобой сближаться.

Я оценила его честность и кивнула.

— Так почему же?

Он пожал плечами, откинулся назад и развернул свой сэндвич.

— Думаю, ты помогаешь мне отвлечься от мыслей. Рядом с тобой я могу просто быть. Если в этом вообще есть смысл. Мне не нужно говорить или кого-то изображать. Вот почему.

Его слова коснулись уязвимой части моей души, немного облегчив боль одиночества, которая преследовала меня ежедневно. У меня не было никого, кто хотел бы быть рядом со мной. Всем нужна была лишь моя сила, но не я сама.

— Это значит, что мы снова друзья?

Винсент закатил глаза.

— Ты настойчивая.

— Не настойчивая. Просто одинокая. – Я посмотрела на розоватые облака. – Я ненавижу это место.

Я не смотрела на него, но чувствовала на себе его взгляд. Впервые за долгое время между нами было что-то честное и правдивое.

— Я тоже.

Услышав это признание, я посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— По крайней мере, общение с тобой делает его менее ужасным, – сказала я, чувствуя, как краснеют мои щеки.

Он кивнул, но я заметила в его глазах боль, словно ему было тяжело это признавать. Интересно, почему?

— Ладно, ты победила. Тогда мы друзья.

Я улыбнулась, наклонилась вперед и взяла один из маленьких треугольных сэндвичей.

— Боги, я так рада, что не нужно снова есть тот ужасный суп, – пробормотала я, откусывая хлеб. Этот чертов сэндвич был по-настоящему вкусным.

— Передашь мне имя охранника, который в следующий раз принесет тебе суп.

— Ладно. – Я усмехнулась. – Как долго мы можем здесь оставаться?