Книга Мертвые земли Эдеса, страница 98 – Софья Шиманская

— Можешь свой оставить. Считай, что это фора. – Луций обаятельно улыбнулся, наслаждаясь потерянным выражением на его лице.

Флавий все же неохотно последовал его примеру, хоть и отложил коготь дальше. Лар занес руку.

— Три, два, вперед, – раздался хлопок.

Луций отточенными движениями стал расчерчивать маленькую Печать Сети. У него было преимущество – в отличие от соперника, он привык работать без когтя. Луций редко брал его с собой, потому что умел создавать тончайшие линии голыми пальцами, а еще – не хотел потерять отцовское наследство. Однако сейчас пьяный кураж не позволял сомневаться в успехе.

Орнамент Флавия выходил слишком грубым, ему недоставало четкости.

— La roko kolapsu kaj enterigu la malamikojn sub sia pezo kliniĝu antaŭ la forto. – Они произнесли заклинание почти синхронно. Печать Луция накрыла камень, едва выходя за края. Флавий контуром задел медный ободок чаши, и он смялся с жалобным скрежетом.

— Pli forta. – Галька Луция пошла трещинами. Его соперник тоже усиливал печать, вытянув ладонь над камнем. Продолжая повторять заклинание, Луций завел свободную руку за спину Флавия и звонко щелкнул пальцами у него над ухом.

Тот вздрогнул. Печать развеялась. Зато галька Луция рассыпалась пылью. Он улыбнулся, подхватил со стола коготь и вальяжно откинулся на ложе.

— Ты сжульничал, – возмутился Флавий.

— С чего бы? Правила не запрещают щелчки, – Луций поднес к губам чашу и сделал несколько больших глотков, – это соревнование в магии. Я обвел тебя, не теряя концентрации, а ты сбился от щелчка. Боевой маг! От щелчка! Ты что в битве будешь делать, залепишь уши воском?

— Он прав, – рассудил Лар, – победа его.

Флавий недовольно засопел.

— Что ты знаешь о битвах? Только красоваться и горазд.

К своему сожалению, Луций уже знал о битвах чуть больше этого олуха, который еще не окончил обучения. Впрочем, о стычке с талоркой в Виледе он никому не рассказал. Луций подумал, что в том бою Флавий бы непременно погиб, не успев закончить даже одну защитную печать. От этой мысли сделалось тошно. Подавив дрожь в пальцах, он равнодушно пожал плечами.

— Так мне есть чем красоваться. Не умеешь проигрывать – не играй. С тебя сорок монет.

— Подлость все-таки у тебя в крови, – процедил Флавий сквозь зубы.

Лар цыкнул на него и округлил глаза.

— Не груби.

— Да ладно тебе, Кальвин, я не в обиде, – Луций беспечно огладил свой коготь и вздохнул, – он просто расстроен, что теперь у него не хватит денег, чтобы оплатить теплое местечко в армии вдали от боевых действий. Понимаю, неприятно.

Флавий подскочил и набычился. Выглядел он далеко не так внушительно, как Марк или тем более Гай Корвин, поэтому от упавшей на лицо свирепой тени Луций даже не вздрогнул. Зато пара охранников с оголенными и очень живописными мышцами предупредительно шагнули в сторону буйного посетителя. Лар Кальвин поднялся. Виновато улыбнувшись Луцию, он выложил перед ним выигрыш и повел позеленевшего от злости друга к другому столу. Там две девицы – смуглая майярка с блестящей от масла кожей и огненно-рыжая красотка с юным личиком в форме сердечка и острыми сосками, бесстыже торчащими из-под тонкого шелка туники, – завладели их вниманием и заставили забыть о конфликте.

Луций скользнул тоскливым взглядом по общему залу Лотии. День клонился к закату, а значит, вскоре большая часть гостей переместится в комнаты.