Книга Мертвые земли Эдеса, страница 89 – Софья Шиманская

Луций покосился на легионера. Мальчишка, его ровесник, с еще по-детски нелепым лицом, смотрел на него с пониманием и сочувствием эвоката, прошедшего не одну битву. Его тунику покрыла каменная пыль, она пестрила прожженными дырами. Он был там. Прорывался через шипы, ловил на тонкую защиту печати языки пламени. А теперь деловито разбирался с телом талорки.

— Я не из боевых, – отрешенно ответил Луций.

— Пошел вон. Тебе есть чем заняться. – Длинная тень Марка Центо накрыла Луция. Он обращался к легионеру. Тот вытянулся, кивнул и ушел к остальным, разбиравшим каменные завалы на площади.

Марк скользнул по телу Луция пустым взглядом и скрылся за дверьми штаба.

Луций остался один. Исполненная покоя пустота не желала возвращаться.

Луций закрыл уши ладонями, но не мог избавиться от стоявшего в них шума. Треск пламени, вопли, лязганье мечей, тяжелый рокот разрываемой земли и отчетливый, мерзкий хруст, с которым сталь рассекла плоть и кости человека. Луций чувствовал, как ребра стягивает невидимый обруч, как воздух с трудом проникает в легкие, заполняет их лишь наполовину. Он расстегнул плащ и резким движением разорвал ворот туники. Прикусив кулак, чтобы не вскрикнуть, медленно извлек длинную щепу из грудины. По коже сбежала струйка крови. Одеревеневшими пальцами Луций начертил Печать Исцеления и выдохнул заклинание.

Боль утихла, но это не помогло.

Каждый вдох выходил рваным, частичным. Отравлял вяжущим привкусом паники. Луций перебрался ближе к стене, оперся на нее спиной и закрыл глаза, вспоминая ощущение холода на висках, когда Орхо вытаскивал его из залитого кровью переулка. Эти мысли выиграли ему немного свободы, и невидимая хватка на ребрах ослабла. Луций медленно, с усилием дышал, думая только о том, что ему просто нужно дотерпеть. Вернуться. Почувствовать, как касание Орхо привычно выжигает стянувший его узел. Увидеть его взгляд, который смоет память о том, как зелень меркнет перед лицом смерти, становясь болотной тиной.

Если Орхо не ушел. Если не уйдет после того, как узнает, против кого Луций только что сражался.

Двери штаба распахнулись. Луций приоткрыл глаза и увидел рядом взволнованное лицо брата. Публий опустился рядом с ним на колено, обеспокоенно осматривая его.

— Тебе стоило вернуться в штаб, когда начался бой, – вздохнул он, убедившись, что Луций цел, – а мне не стоило приводить тебя сюда.

— Все в порядке, – Луций подтянулся, оперся ладонями на плиты, чтобы сесть ровно, – я не успел вернуться, двери запечатали.

— Тебе место в армии, Луций, – сказал подошедший Гай Корвин. Он протянул ему руку и помог подняться. – Если мне верно доложили, ты быстро сориентировался. Как ощущения?

— Отец не позволит ему пойти в боевые маги. – Публий неодобрительно покачал головой и поморщился. Очевидно, представил себе разговор с Тиберием о случившемся. – Что произошло?

— Сейчас и узнаем. – Гай скрестил руки на груди, глядя на то, как к нему волокут виновного.

Это был средних лет мужчина с коротким ежиком редеющих рыжеватых волос. Растянутый ворот туники открывал тавро – он был боевым магом. Его лицо уже было разбито в кровь, губы дрожали, он смотрел себе под ноги. Он мог бы идти сам, но этого права его лишили два легионера, которые тащили его под руки. За ними следовал Марк. Спина прямая, рука на эфесе меча. Лицо непроницаемо. Когда процессия приблизилась к Корвину, Марк дал знак солдатам отпустить пленника и с силой надавил ему на шею, заставив рухнуть на колени.