Книга Мертвые земли Эдеса, страница 189 – Софья Шиманская

Несколько лет назад в городе разразился крупный скандал – один маг из Младшей Ветви наложил Тюрьму Духа на свою неверную жену и продал ее в бордель. За это его, конечно, не изгнали, но штрафами он отдал почти все свое имущество. Немалое. Маг был толковый, раз справился с такой техникой. Заклятие сняли. Однако женщина к тому моменту потеряла рассудок и, как только вернула контроль над телом, покончила с собой. Поговаривали, что заключенная плакала кровавыми слезами, пока была под властью тавро.

Слухи не врали. Луций видел кровь на щеках клехтов. Она застыла жесткой толстой коростой и продолжала сочиться из глаз. Но их лица не выражали ничего. Тавро вырезали прямо на лбах надсмотрщиков. Они не двигались – кроме одного, который то и дело заходился мучительным кашлем, не сходя с места, а потом выпрямлялся, застывая с влажным от слюны подбородком.

— Какая жуть, – резюмировал Терций, – вы, маги, больные. – Он повернулся к Луцию и мрачно спросил: – Они драться будут?

— Будут, – отозвался Луций, припоминая все, что он читал о Тюрьме Духа, – причем не исключено, что лучше, чем без тавро. Их фокусируют на одной задаче. Плюс они под заклинанием Щита. А на их мечах я вижу Тавро Силы.

— Мы в заднице, – Терций потер затылок, – идеи будут?

Луций позволил себе на мгновение зажмуриться и спрятать лицо в ладони, чтобы дать себе немного времени. Ему впервые захотелось развернуться и сбежать. Это желание словно мелькнуло робкой вспышкой – и сразу исчезло.

Луций растер виски и выпрямился. Идея у него была. Он повернулся к Раде и галантно пригласил ее вперед.

— Твой выход.

Терций одобрительно кивнул. Луций ободряюще улыбнулся шаманке. Еще вчера в лесу он понял, что ему досталось отличное оружие. Великий Дух с его неясными перспективами все еще не казался ему реальным и в расчет не шел. А вот Рада была живой и настоящей и продемонстрировала, на что способна ее убийственная тень.

Луций наложил на меч Терция Печать Силы – на всякий случай – и с надеждой посмотрел на Раду.

— Тени нет. – Рада покачала головой и ткнула себе под ноги. – Я должна коснуться их своей тенью, а она короткая, бледная, и солнце не в той стороне, – она нахмурилась и строго ткнула пальцем Луцию в грудь, – нельзя ходить против солнца!

Луций задумчиво посмотрел на небо. Об этом он уже тоже успел подумать.

— А тебе нужно именно солнце?

— Мне нужна тень, дурак.

— Будет тебе тень.

Позаимствовав у Терция плащ, Луций растянул его в руке и коротким взмахом расчертил маленькую и плотную Печать Света.

Печать, закрытая тканью от клехтов, вспыхнула ровным золотистым свечением.

Что-то внутри Луция вздрогнуло, колыхнулось и испуганно сжалось. Тошнота подкатила к горлу и схлынула липкой дрожью. Он растерянно моргнул. Рада побледнела. Терций прищурился и пригнулся к земле. Но бывшие надсмотрщики все так же недвижно стояли на границе зазора.

Луций тряхнул головой, прогоняя накативший ужас, и кивнул Раде.

— Вперед.

Она неуверенно оттеснила его.

Иверийка передвигалась по лесу бесшумно. Луций шел следом, опуская печать к самой земле. Когда до надсмотрщиков осталось меньше пятнадцати шагов, Луций выдохнул, унимая разогнавшееся сердце, и откинул плащ.

Он управлял потоком света, увеличивая черный силуэт тени и набрасывая его на клехтов, как покрывало. Тень иверийки, неправдоподобно густая и словно бы глянцевая, накрыла их вороновым крылом. Рада переступила с ноги на ногу и раскинула руки.