Книга Мертвые земли Эдеса, страница 161 – Софья Шиманская

Уже на подходе к месту встречи Луций почувствовал запах сырости и нечистот. Он поморщился и прошел резной аркой в похожее на склеп пространство. Рада, которая волокла на себе пару мешков какого-то добра, последовала за ним. Базальтовый купол не пропускал лучи закатного солнца, и Луций двинулся на свет единственного факела и негромкие голоса.

Терций был уже на месте с двумя подчиненными. Огненно-рыжий юноша – здоровенный, точно зубр, – и коренастый пожилой мужчина со смуглым лицом и орлиным носом негромко переговаривались. Терций игнорировал беседу и сверлил взглядом пустоту перед собой, с задумчивой нежностью оглаживая навершие меча, но подобрался, едва заслышав шаги Луция.

— У нас тут частное мероприятие, изволь поссать в другом месте. – Он обернулся, щуря единственный глаз. Луций согнул палец, шевеля связывающие Терция нити, и тот качнулся навстречу. – Малец? Не признал. Опять новую рожу себе наворотил. Скажи мне, твоя настоящая очень страшная?

— Страшнее всего, что ты видел в жизни, – Луций мрачно сжал кулак, подтягивая нити к себе и вынуждая гладиатора ссутулиться, – мы не на тренировке, так что попридержи язык.

Терций вздохнул и по-приятельски хлопнул Луция по плечу.

— Милаха, расслабься уже, а? – Его надсадный голос звучал неожиданно дружелюбно. – Нам с тобой сутки чалить, а в дороге проще быть добрыми друзьями. Места за городом опасные, леса темные, я у тебя за спиной – шишка на жопе вылезет от напряжения. Ты не думай, я не угрожаю. Делюсь опытом. Ссориться на перегоне – последнее дело, от этого никому добра не будет. Язык у меня без костей, но я буду сдерживаться. И ты свои пальчики при себе держи, уговор?

Подумав, Луций кивнул. Им предстоял долгий путь. Он и так был на взводе. Собачиться с попутчиками не хотелось. К тому же ронять авторитет Терция в глазах его головорезов не стоило.

— Будь по-твоему. Хочешь шутить про яйца – шути про свои. И прекрати называть меня милахой.

— На милаху ты сейчас не похож, твоя правда, – Терций насмешливо поглядел на фальшивое лицо Луция, бородатое, бугристое, покрытое пигментными пятнами, – а как тебя звать в дороге? Хозяином – не буду, хоть режь.

— Никакого «хозяина», – Луций болезненно поморщился, – пусть будет… Илем.

— Это кто?

— Никто. К делу. – Луций жестом подозвал рыжего бугая, который держал факел, и подошел к краю давно высохшего фонтана. Расстелив на балюстраде прихваченную из табулария карту, он указал на маленький значок, обозначавший мильвийскую виллу Корвинов. – Направляемся сюда. Выезжаем с сумерками, пока торговые обозы дорогу не забили. Под утро сделаем привал. Двинемся по тракту, свернем на указателе. Не заблудимся.

— Можно же срезать, – неожиданно перебил рыжий, – если поедем через лес, сэкономим день.

Луций вопросительно взглянул на Терция. Тот скрестил руки на груди и качнулся на пятках.

— Ты сказал взять потолковее. Толковых у меня нет, но этот родом из тех самых мест. Я решил – пригодится.

— Я не мильвиец, – неожиданно огрызнулся наемник, – я йорд. В Мильвию меня продали. Я работал на лесоповале, пока… – Он осекся и с подозрением глянул на Луция.

Тот махнул рукой.

— Пока ты не бежал. Мне плевать, Йорд. Ты знаешь эти места?

— Меня зовут Тумур. Йорд – это моя родина, – поправил его юноша, – в мильвийском лесу много беглых, сбиваются в шайки. Но оружия у них нет, если сунутся – порешаем.