Книга Мертвые земли Эдеса, страница 117 – Софья Шиманская

Дождавшись окончания преображения, Рада зачарованно ткнула Луция в подбородок, покрытый густой щетиной.

— Даже на ощупь настоящая!

— Совсем-то не дурей, – Луций отвел ее руку, – мы договаривались только о словах, трогать меня я разрешения не давал.

— Прости, господин. – Она отодвинулась, впрочем, вид у нее был не слишком виноватый.

Луций вытащил из сумки купленный утром зеленый плащ и золотую, украшенную изумрудами фибулу с изображением луны. Быстро переоделся. Вывернув наизнанку свою одежду, он передал ее Раде.

— Тебя не должны со мной видеть, пока я выгляжу так. Спрячь лицо, пойдешь следом в двадцати шагах. Я укажу на место, куда ты должна будешь войти. Там будет мой дом.

Рада кивнула. Подхватив сумку, Луций выбрался из кустов и быстро зашагал по вечерним улицам. Небо уже потемнело, и немногочисленные прохожие спешили по домам в свете печатей. В проулке, откуда он обычно попадал домой через дыру в заборе, прохожих не было.

— Это здесь, – он указал на скрытую плющом прореху, – можешь отоспаться, тебе не повредит. Найдешь в доме еду – ешь, вино тоже можешь пить.

— Там есть другие рабы? – Она выглядела немного настороженной.

— Нет. Они есть в поместье, но из дома лучше не высовывайся.

Рада едва заметно кивнула и скрылась в зарослях. Луций немного потоптался на месте, унимая дрожь в пальцах, и направился в сторону поместья семьи Овикула.

* * *

Шафраново-желтая мраморная вестибула гостеприимно сияла теплым светом. В отличие от многих патрицианских поместий, дом Овикулы не скрывался в тупичке за забором. Это был своеобразный знак открытости и близости к народу. Фасадом он выходил прямо на широкую улицу, ведущую к форуму, и любой мог как на ладони увидеть в меру роскошный атриум с широким бассейном и статуей улыбающейся Фортуны.

Луций отстраненно разглядывал изящные барельефы на капителях, остановившись чуть поодаль. Подумав, что опоздал, он зябко повел плечами. Слишком много времени ушло на подделку документов и поиски Рады, а потом он два часа караулил Марка в термах. Луцию еще повезло, что Овикула работал допоздна, и эта удача одновременно радовала его и вызывала досаду – у Луция не осталось ни одной отговорки перед прыжком в бездну.

Враг моего врага – мой друг. Что может быть лучше? Предать семью – что может быть хуже? Луций любил семью Авитусов. Однако густая тень, которую отбрасывали Корвины, не оставляла выбора. Луцию позарез был нужен союзник, чтобы было где укрыться. Тень Овикулы была немногим чище, но, по крайней мере, не пахла кровью. Его имя стояло под сфабрикованной отчетностью, но кража зерна – это не похищение людей. Он много слышал об Авле Овикуле. Дважды консул, опытный политик с репутацией человека сдержанного и делового. С прагматиком всегда можно договориться. Особенно если иметь хороший рычаг давления. С этими мыслями Луций выдохнул, почесал временную бороду и решительно двинулся в сторону поместья.

Едва перешагнув порог вестибулы, Луций увидел Авла Овикулу. Невысокий, плотно сбитый рыжий мужчина стоял в проеме атриума и походил скорее на пахаря, чем на патриция. У него было простое лицо с широкими и крупными чертами, добродушное и располагающее. Удивительная удача – иметь такую врожденную маску. Он тепло прощался с посетителем. На его губах была дежурная дипломатичная улыбка. Широкая ладонь придерживала пожилого торговца за локоть. Луций тактично остановился у колонны и позволил домашнему рабу оценить его одежду и статус. Сочтя гостя достойным личного внимания хозяина, раб с поклоном отошел к Овикуле и встал сбоку.