Книга Мертвые земли Эдеса, страница 111 – Софья Шиманская

Шорох заставил его поднять глаза. Орхо спрыгнул прямо перед ним с широкой ветви вяза и потянулся к его волосам, чтобы вытащить застрявшие листья.

Он перехватил его руку и дернул на себя.

— Когда ты собирался сказать мне, что ты из семьи кагана?

Орхо не отвел взгляда и не отступил, но Луций пальцами почувствовал, как его мышцы на мгновение одеревенели, – и понял, что догадка оказалась верна.

Со всеми, кроме него, Орхо вел себя как человек, который не просто привык к власти, а никогда не сталкивался с необходимостью доказывать, что имеет на нее право. Он не был военным, который поднимался по службе, не был знатью, над которой всегда есть кто-то знатнее. Такое ленивое могущество бывает только у тех, кто родился править.

— Твоя догадливость раздражает, Эдера, – усмехнулся Орхо. Особо раздраженным он, впрочем, не выглядел. Скорее на его лице читалась легкая досада. – И что же меня выдало?

— Гонор, – Луций сжал его запястье, – зачем такому человеку притворяться моим рабом? Что тебе надо от меня? Это из-за моего отца?

Что за выражение появилось на лице Орхо, Луций понять не смог. Его глаза сверкнули зелеными искрами, словно в костер бросили щепоть медного купороса. Он помедлил, а потом аккуратно убрал пальцы Луция со своей руки.

— Идем в дом, – сказал он, отвернувшись, – здесь холодно.

Луций схватил его за рукав.

— Ответь мне.

— Ну что я сделаю? Сбегу, не дав тебе ответов? Было бы глупо делать это сейчас, не находишь? – Покачав головой, он двинулся к сияющему в темноте проему, вынуждая Луция либо отпустить его, либо послушно тащиться следом. – С тем, что я не планирую тебя убивать, мы давно разобрались. Это было бы куда удобнее сделать тут, впрочем.

— Ты успеешь придумать, что соврать.

Луций сотни раз так делал. Самый простой способ дать себе время придумать стройную ложь – под любым предлогом потребовать сменить обстановку. Простенько, не особо элегантно, неизменно действенно.

Орхо промолчал. Когда они зашли в дом, он наполнил вином две чаши, уселся на скамью и взглядом указал Луцию на место рядом с собой.

— Когда я лгал тебе, Эдера?

Луций прищурился. Нет, эта неуклюжая софистика и попытки сменить тему его не интересовали. Он сел возле Орхо, напряженно вглядываясь в его лицо. Рядом с ним было тепло, даже жарко – все равно что греться у заслона кузнечной печи.

Скорее всего, это был их последний разговор. Было опасно оставлять талорца у себя. Тревога крутилась в теле колючей поземкой. Что бы Орхо ни скрывал, о чем бы ни лгал, Луций хотел спасти его жизнь даже больше, чем собственную. Он должен был прогнать его и… оттягивал этот момент. Но пока вся эта мрачная корвиновская клика занята своими девками и павлинами, нужно было успеть получить все ответы.

— Какие дела у тебя с моим отцом?

— Во имя стихий, Эдера, я старше тебя на семь лет, – Орхо поморщился, – какие дела у меня могли быть с твоим отцом? Забудь о нем. Ты куда лучше своей фамилии.

— Не вижу иных причин, почему еще семья кагана может мной интересоваться.

— Не видишь, – согласился Орхо, – прошу, не называй меня семьей кагана. Формально он мой брат, но… – он помедлил и с неясной улыбкой наклонился к Луцию, – скорее ты моя семья.

Луций растерялся и вскинул бровь, силясь не отвести взгляд. Орхо смотрел на него пристально и выжидающе. Выуживать из него ответы было все равно что общаться с Оракулом. Лгать он, может, и не лгал, зато мастерски владел искусством дипломатической полемики – как сказать много слов и не дать ни одного определенного ответа.