Книга Мертвые земли Эдеса, страница 110 – Софья Шиманская

В ее глазах была тревога и безмолвный призыв – беги.

Луций побежал. Рванул по узкому коридору, угадывая направление по очертаниям комнат, которые видел сквозь щель. Внутренние коридоры ветвились. Они были в каждой стене Лотии, и Луцию пришлось замедлиться, чтобы не сбиться с пути. Ярость отступила и приглушенно клокотала в груди. Он думал.

Орхо с ним не видели уже пару недель. Если он уйдет сейчас, можно будет сказать, что его нет уже давно. Единственные, кто может свидетельствовать об обратном, – дядины домашние рабы. Вряд ли Публий станет дотошно их расспрашивать. Но их молчание стоит купить. Еще стоит купить нового раба. На Нижних улицах, чтобы не засветиться на популярных рынках. Лучше девицу посимпатичнее – раз уж его считают наивным оболтусом, пускай считают и дальше, что он сменял раба-охранника на девку, которая будет греть ему постель. А Орхо отправить в Тиришар или Сегман. Тогда они оба будут в безопасности. Исчезнут кошмары. Изменится будущее.

С Марком Луций разберется позже. Мысли о мести тешили ненависть, поселившуюся в груди, превращали ее рокот в ласковое урчание. Пробираясь к покоям Талии, Луций чувствовал, как от злой улыбки сводит скулы.

— Какого хера ты здесь делаешь?

Он вздрогнул.

Низкий ледяной голос с характерной хрипотцой раздался прямо над его ухом, и он сжался, увидев сквозь щель металлический блеск платья госпожи Клио.

В его голове пронесся десяток возможных оправданий, и он уже открыл рот, чтобы выдать самое нелепое…

— Вышел проветриться, – голос Гнея Арвины сочился ядовитым гневом, – посмотреть, как живет шлюха, которая клеится к моему сыну.

Он стоял у открытой двери покоев Талии.

— Ах да, твой единственный наследник, – мурлыкнула госпожа Клио, – позаботься о том, чтобы он держал член в штанах.

Гней сорвался с места и занес над ней руку. Она перехватила его локоть и заломила, швыряя сенатора в стену в шаге от Луция. Тот отшатнулся и задержал дыхание, боясь произвести хоть шорох.

— Тебе самой не противно, Сайна? Класть свою дочь под него, – процедил Гней сквозь зубы.

— Много чести, – на ее губах расцвела пугающе нежная улыбка, – поработай над вторым. Впрочем, погоди, ты же не можешь.

— Ты сука. Дикая гнилая сука.

— Сука завела себе хозяина. И сейчас он зовет тебя к ноге.

Госпожа Клио отступила к стене, с насмешливым поклоном пропуская Арвину. Тот одарил ее тяжелым взглядом, но вышел. Сайна отправилась следом.

Луций наконец выдохнул.

Дождавшись, когда стихнут шаги, он добрался до конца щели, который располагался в комнате Талии, начертил открывающую печать и наконец вырвался из узкого каменного лабиринта.

На письменном столе Талии лежал ворох исписанных листов с перечеркнутым и вымаранным текстом – черновики письма. Похоже, два его друга влипли в весьма трагичную любовную драму. Два его последних друга. Луций достал из пояса запечатанное письмо Талии. Может, не стоит отдавать его Праймусу. Если отец ограничит его, парень помучается и оставит свою идею, да и Талия тоже. Время гасит страсть, она затухает без подпитки, как прогоревшие угли.

Луций ловко спустился по стене, нашаривая пальцами знакомые выступы. Спрыгнув во внутреннем дворе Лотии, он вдохнул холодный туман и направился домой узкими проулками. Он бережно нес свою уверенность, точно воду в пригоршне, проговаривая в голове то, что собирался сказать. Замер у прорехи в заборе. Помедлил. Нырнул в густые лианы плюща. Липкие листья цеплялись за волосы. Выбравшись из ограды, Луций вздохнул и двинулся к дому.