Книга Кровь Тала, страница 248 – Софья Шиманская

Зато мерзлота способна похоронить ненужное до лучших времен. До надобности. До весны.

— Однажды, когда все это закончится, мы вернемся к разговору о моем отце, – произнес Луций тихо. – Я выскажу все, что о тебе думаю, выслушаю твои идиотские оправдания и, возможно, даже выбью тебе челюсть.

— Только не челюсть, – поморщился Орхо, – ненавижу вправлять кости.

— Я вправлю. На тебе все равно все заживает как на собаке.

Орхо улыбнулся.

— Договорились.

— Доживи до этого момента.

Орхо кивнул и вытянулся, сцепив ладони за головой. Уставившись на купол шатра, он вдруг расплылся в мечтательной улыбке.

— Вспоминаю карту, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Луция, – знаешь, сколько очагов Мертвой Земли вдоль линии Газарского хребта? С твоей новой подружкой мы покончим с войском Тенхо в два счета.

— Ты и один мог бы с ним покончить, – хмыкнул Луций, – но ты до сих пор этого не сделал.

— Это правда. Я никогда не хотел убивать собственный народ. – Вытянув руку, Орхо прокрутил в пальцах язычок Белого Пламени. – Тенхо это знает. Все его слуги это знают. Потому и наглеют. Однако они ничего не знают о мотивах Мертвой Земли. Представляю, в каком они будут ужасе. Просто попросишь ее поворочаться, – Орхо весело улыбнулся. – Ты все же лучшая моя инвестиция.

Луций напряженно усмехнулся. Думать о Мертвой Земле как о союзнике было странно. Его даже успело кольнуть подозрение, что Мор мог оказаться тем самым «концом», который нес Пятый – но Великий дух окатил его таким животным ужасом, что сомневаться не приходилось: он к этому отношения не имеет.

С неожиданной благосклонностью Мертвой Земли еще предстояло разобраться. Однако…

— Сайна упомянула, что в Эдесе появились очаги Мора, – задумчиво пробормотал Луций. – Видимо, слишком много боевой магии и щитов на улицах. А всех, кто занимался ее сдерживанием, я убил. Если Мертвая Земля разумна, то… – Он замер и требовательно защелкал пальцами: – Мне нужен пергамент и угли.

— Здесь только кровь и кожа, – рассмеялся Орхо, – позови стражу.

Луций помотал головой и поднялся. Засохшая корка крови на загривке лопнула от движения. Растерев зачесавшуюся шею, Луций недоуменно посмотрел на собственные грязные ногти.

— Помыться, – заявил он, – определенно, нужно помыться. Но сперва пергамент.

Орхо пристально взглянул на него.

— Новый план, змееныш?

В хвойных глазах блестел азарт. Азарт подельника, который Луций никогда и ни на что бы не променял. Орхо не сомневался в нем. Никогда.

— Идеальный план. Отныне все пойдет так, как мы захотим. – Луций широко улыбнулся и направился к выходу. – Никуда не уходи. Сейчас вернусь!

Луций бежал через лагерь, не чуя земли под ногами. Кровь Тала кипела в венах. Будущее, чуть было не выскользнувшее из рук, снова забрезжило впереди – и ярко сияло, не оставляя места ни боли, ни усталости. Он едва не врезался в какого-то хромого нукера, перепугав его до дрожи, и, на мгновение остановившись, снова взглянул на свои грязные ладони. Из-за ранения запахов Луций все еще толком не ощущал. Однако память услужливо воспроизвела характерный кисло-железный кровавый дух, который, должно быть, разносился от него на несколько футов вокруг.

Подумав, Луций свернул к огромному котлу возле шатра для раненых. В нем грелась чистая вода для промывания ран. Не обращая внимания на взгляды закутанных в меховые куртки талорцев, Луций стащил через голову рубаху и с наслаждением окатил голову теплой водой из ковша. Вода зашипела на холоде, укутывая его легким туманом. Рана на затылке и десятки мелких ссадин отозвались возмущенным пощипыванием. Луций растер кожу и улыбнулся. Грязь сходила быстро. Он прочесал пальцами длинные волосы, вымывая из них кровь. Размотал и выбросил старую повязку, закрывающую шрам на шее. Тщательно отмыл руки. Теплая вода согрела голову, плечи. Стремительно остывая, она стекала по позвоночнику – и все равно это было приятно. Пока так – а потом баня. Да, хорошая походная баня. От одной мысли о ней мышцы Луция сладко заныли.