Книга Кровь Тала, страница 206 – Софья Шиманская

— Усильте патрули, – распорядился Марк, – используйте магов и не высовывайтесь за четвертый меридиан, пусть наблюдают Печатью Окулуса. В случае встречи с противником отступать сразу, в бой не вступать. У нас и так не хватает людей.

— Гастаты не нашлись? – встревоженно спросил Ортас.

— Это не твоя забота. Свободен.

— Верен знамени.

Ортас ушел, впустив в святилище ледяной ветер, который разметал карты и тощие стопки с отчетами. Ликул с присущей ему скрупулезностью собрал сводки по всей немногочисленной документации, которую удалось найти в лагере и учебных частях. Информации в них почти не было. Ни отметок о переводах, ни рапортов о дезертирстве, ни списков пропавших – ничего.

— Сивилла не ответил на письма? – Марк взглянул на Калесту.

Легат хмуро кивнул на сундук в углу. Мозаика из красного дерева и полированной слоновой кости тускло отливала неуместным шиком.

— Он прислал «безделушки» и приглашение на пир в следующем месяце, – сказал Калеста. – Это взятка, трибун.

— Без тебя знаю.

— Подкуп должностного лица наказуем и преследуется по закону.

— У тебя что, свербит?! – Марк не сдержался и пнул ножку стола. – У меня, сука, тридцать тысяч гастатов канули в Лету. Мне сейчас не правосудие нужно, а ответы!

Калеста поджал губы и выпрямился. Порыв ветра разметал мягкие волосы, и теперь челка закрывала легату глаза, делая его похожим на взъерошенного птенца.

— Я неверно расставил приоритеты, трибун, – сказал он после небольшой паузы, – прошу меня простить. Предположу, что он использовал гастатов в личных целях.

— Я отсылал Талвина в Йорд, – покачал головой Марк, – никакой стройки там не ведется. Да и потом, тридцать тысяч человек – слишком много для стройки. – Марк закрыл глаза и растер лицо руками. – Мы должны разговорить Скапула. Он знает, что происходит.

Лицо Кира дернулось. Он пальцами заправил волосы назад и окинул Марка тяжелым взглядом. Прежде чем он успел что-то сказать, Марк осек его:

— Приоритеты, Калеста.

— Я понял, – отозвался он и замолк, снова уставившись в свои записи.

Марк вздохнул.

— Зачем, по-твоему, казнят преступников?

— Не могу знать, трибун.

— Можешь, Кир. Говори.

Калеста повел подбородком и ответил не сразу.

— Казнь – это способ восстановления справедливости. Мы воздаем по заслугам тем, кто попрал закон.

— Это демагогия, – отмахнулся Марк. – Казнь – это один из способов сохранения порядка. Не восстановления порядка, а именно сохранения. Ты гарантируешь, что убийца больше не убьет, изменник – не предаст. И заодно запугиваешь остальных, чтобы не захотели следовать его примеру. Казнь Скапула ничего не даст. Те, кто ему еще недавно завидовал, в ужасе уже от того, что видят выкормыша Сивиллы в грязной яме. Но если я посулю ему казнь за все злоупотребления, а потом помилую в обмен на информацию, мы сможем найти этих проклятых гастатов. В его жизни для нас, для всего Эдеса будет смысл. В его казни я смысла не вижу.

Кир долго смотрел на Марка, щуря глаза. Думал. Быстро стучал стилусом по костяшкам левой руки так, что на бледной коже уже наметилось красноватое пятно.

— Нет, – наконец отрезал он.

Марк подпер щеку кулаком и с трудом подавил вздох. Он уважал Калесту за принципиальность, но работать с ним было невозможно. Марка и самого всю жизнь называли твердолобым, несговорчивым, но в сравнении со своим легатом Марк сам себе казался гибким, как девка в танце.