Книга Кровь Тала, страница 131 – Софья Шиманская

— О, феерическому мудаку. Худшему из всех, – Терций картинно развел руками, – самому сенатору Арвине.

Плечи Талии окатил густой жар.

— Гнею Арвине?

— Вы знакомы?

— Не лично, – Талия выпрямилась и сглотнула. Подлокотник внезапно показался ей жестким, – но я о нем знаю. В его доме много охраны. Он известный коллекционер и… параноик. И хороший маг. Там все в магических барьерах, причем высших порядков.

— А ты у нас очень талантливая девочка, – Терций обворожительно улыбнулся, – будь там засов дубовый на двери, я бы тебя не позвал. Сколько времени тебе понадобится?

— Я…

Талия осеклась. Терций глядел на нее с улыбкой – манящей и проницательной. Она не давала согласия, но уже дала слабину. Наемник не мог этого знать, но он ловко уязвил старую обиду. Проникнуть в дом Гнея Арвины. Ограбить Гнея Арвину. Взять долю наследства Гнея Арвины, которая ей, дочери, принадлежит по праву. Хоть шерсти клок с непутевого папаши.

Талия чувствовала, как предвкушение пробегает по телу легким ознобом. Она с подозрением осмотрела хитрую рожу наемника.

— Что во флаконе, который ты дал сестре?

— Какая-то вытяжка из тиришарской змеи. Или лягушки. Хотя, судя по ценнику, скорее из жопы самого тиришарского принца. Парализующий яд. Вырубит стражу, чтобы лишний кипиш не поднимать, – Терций кивнул куда-то в угол, и Талия с удивлением обнаружила там тело одного из бойцов, – проверил на Юшке. Уже пять часов валяется, но вроде дышит. Ну что, птичка, – он вдруг придвинулся к Талии, облокотился на нее и зевнул с нарочитой ленцой, – ты тут сидишь как вша на копыте. Никакого праздника. Вот и расправишь крылышки наконец. Принесешь пользу.

Талия помедлила, собираясь с мыслями, и посмотрела на свои руки. Желтоватые мозоли стянули сухую кожу. Если бы это были мозоли от оружия… но нет. Они были от плебейской работы. Пока гладиаторы разносили слухи по стройкам, портам и дубильням, она прислуживала в харчевнях, пряла колючую шерсть, чистила рыбу и стирала тоги в вонючей щелочи, обсуждая свежие сплетни с изможденными бедностью и тяжелым трудом горожанками. И надоело это ей не меньше.

От нее могло быть куда больше толку. Терций бессовестно подкупал ее. Но… да пошло оно прахом, он знал, чем ее купить.

— Это будет кража, – наконец сказала она, – не налет и не показательная расправа. Мы тихо зайдем и тихо выйдем. Никаких листков плюща на зданиях, никаких посланий. Хозяев не будет в доме, верно?

— Какая кража, когда все дома, – пожал плечами Терций.

— Если что-то пойдет не так, мы сразу уйдем.

Вдруг Терций ухватил Талию за рукав и потянул на себя. Она осеклась, потерялась в мыслях и, прежде чем успела сообразить, что произошло, оказалась у гладиатора на коленях. Терций положил ей на спину грубую ладонь.

— Знаешь, почему я все еще живой, золотце? – мягко улыбаясь, Терций провел пальцами вдоль ее лица, касаясь мелких волосков и едва-едва избегая кусачей Печати Шипов. – Потому что я никогда не берусь за провальные дела. Все пройдет так, как я задумал. Я это гарантирую.

* * *

— Слышь, Рыжий, телега где?

— Да какая телега, на носилках же договорились.

— А где носилки?

— Да я почем знаю, у мелких, они тут на побегушках. Долго еще? Воняет тут, будто козу дохлую подоили.

— Если сейчас же не заткнетесь, я вас самих в дохлых коз превращу! – Талия сорвалась, резко обернулась, прожигая обоих взглядом. – Я работаю.