Книга Кровь Тала, страница 119 – Софья Шиманская

А вот Рада, наблюдая за выступлением Тамьяна, кипела от возмущения.

— Что ты несешь, дуралей? Где ты боднагу видел?

— Я, по-твоему, слепой? – ощерился Тамьян. – Говорю видел! Боднага со дна поднималась, почти сожрала нас!

— Боднага – это болотная стражница, олух, – Рада закатила глаза и отмахнулась пучком перьев, – боднаги рождаются из костей и торфа, что ей в реке делать?

— А что это тогда было? Пасть зубастая, лапы такие, костлявые. Ее ведьма на нас натравила!

— Лапы, говоришь… – Рада задумалась, повела носом, а потом уверенно покивала, – тогда это Кернелах. Он в реках водится. Рыбий кошмар, великий осетр. Это все знают.

— Вот! – Тамьян обернулся к нукерам и веско указал на Раду. – Говорю, было!

Те, в общем-то, и не собирались спорить. Нукеры с боязливым пиететом поглядывали то на Даллаха, то на темно-синее застывшее полотно реки.

Талия же слушала их разговор, прислонившись спиной к шее своего коня, и курила трубку. Ветер трепал выбившиеся из кос волосы, подхватывал дым ковыля и уносил прочь.

— Великий осетр, – рассеянно повторила она и глубоко затянулась, качая головой, – как будто без него мало жути.

— А по-моему, красиво вышло. Осетром картины не испортишь, – Луций с ленцой покосился на нее, – ты чего пригорюнилась, Прекрасная?

— Пытаюсь понять, ты все еще хитрый, или просто башкой повредился. Понимаешь, насколько это было рискованно?

— Нинасколько. – Луций прикрыл глаза и почесал подбородок о шипастую гриву Терна. – Загвоздка была в том, что Зен нельзя уничтожать, потому что он слишком важен для севера. Я его не уничтожил, но сделал неважным. Им нечего мне противопоставить. Я просто сильнее.

Он взглянул на розоватые стены Зена. Во всем его плане был лишь один небольшой риск – что ведьмы все-таки пойдут на принцип. Попробуют привлечь торговых партнеров на свою сторону в конфликте с Пыльным Яром и создадут против него коалицию. Однако Луций примерно представлял, в какие астрономические суммы обойдутся зенийкам неустойки по просроченным контрактам и простой рынка. Матери Лона не могли быть уверены в том, что нойоны севера встанут на их сторону. Знати проще продавить кучку зарвавшихся ведьм, чем ссориться с двумя проводниками Великих Духов. Зен был торговым государством. Торговцы не любят рисковать и знают цену принципиальности. Поэтому Луций был уверен в своей победе.

Он хорошо понимал, как мыслят зенийки, ведь сам раньше действовал так же. Изворотливость и уловки компенсировали ему и уязвимое положение, и недостаток силы. А сила… она была завораживающей. Изумительный инструмент, который превращает невозможное в легко достижимое. Хорошо, что Луций в прежней своей жизни успел научиться думать головой. Теперь он мог сполна насладиться выпавшим на его долю могуществом. Найти ему лучшее применение.

Тамара не опоздала. Она вернулась через четверть часа, как и обещала, верхом на холеной тонконогой кобылке с необычным седлом, в котором ведьма сидела боком, изящно поджав ноги. Зенийка успела переодеться в шерстяное темное платье и плащ с меховой оторочкой. Вид у нее все еще был скорее парадный, чем дорожный, и все же чуть сбившееся дыхание и раскрасневшиеся щеки добавляли ей некоторой живости. Близнецы все так же следовали за ней. К их седлам была приторочена небольшая поклажа.