Книга Кровь Тала, страница 110 – Софья Шиманская

— Я не слышу этого вашего звона, как Милош, но готов поспорить, что сейчас ты дребезжишь, как цимбала в руках пьяницы, – хмыкнул Айлан.

Луций оборвал его, опасно приблизив опустевшие пальцы к обветренной щеке и холодно улыбнулся. В паре дюймов от лица Айлана звонко затрещал мороз.

— Мы, кажется, сошлись во мнении, что прежняя дипломатия себя исчерпала.

— Я боюсь, как бы твои эксперименты не сделали нашу жизнь еще хуже.

— Нет, ты боишься не этого, – Луций отстранился и легкомысленно потянулся, разминая мышцы, – ты боишься, что у меня есть скрытые мотивы. Что я работаю на Эдес, на Кагана, вступил в сговор с зенийками или… – Он посмотрел на Айлана с вызывающей улыбкой, чтобы окончательно его взбесить, но тот не поддался. – Но будь это так, я не советовался бы с тобой, прежде чем пойти к Аэду. Думаешь, я коварно манипулировал тобой? – Луций картинно прищурился, изображая сложный мыслительный процесс, а потом грубо ткнул Айлана пальцем в грудь. – Говори прямо, потому что притворной дружбой и вынюхиванием ты меня откровенно задолбал.

Айлан не смутился. Он хмыкнул, потом расхохотался, хлопнул Луция по плечу и увлек его к трапу.

— Не обессудь, такая у меня работа, – проговорил он сквозь смех, а потом чуть сжал пальцы на плече Луция, – но, если выясню, что дерьмовый умысел все же есть, я тебя убью.

— Ты об меня убьешься, – фыркнул тот, обдавая его ладонь беззлобным морозцем. Айлан одернул руку, растер пальцы и приосанился.

— Вызову тебя на честный поединок. Рукопашный.

Луций покосился на его могучую фигуру. Он мог по пальцам пересчитать людей, которые настолько монументально превосходили его в росте и массе. Марк Центо. Гай Корвин. Вартоний. Рядом с такими, как Айлан, Луций чувствовал себя уязвимо. В спаррингах, которыми они развлекались в дороге, ему удавалось укладывать Айлана в лучшем случае один раз из пяти. Сокол Аэда был не только крупным, но и удивительно проворным. А когда кулак размером с твое колено появляется из ниоткуда прямо перед твоим носом, это производит определенное впечатление. Айлан, пожалуй, мог бы раздавить ему череп пальцами. Если бы захотел.

Покрыв трап ледяной коркой, Луций лихо съехал по нему и, на ходу мазнув на запястье ежевичное масло, запрыгнул на одну из лошадей, которых уже успели подвести к саням.

— Человек, который учил меня драться, как-то сказал, что единственный бесчестный бой – это бой, который ты проиграл, – сказал он, махнув на прощание Айлану.

Тот скрестил руки на груди и укоризненно покосился на обледеневшие доски, по которым еще предстояло спускать ящики.

— Не обижай моего хана, Даллах.

— Я обижу всех остальных.

* * *

Луций придержал лошадь, когда до лагеря оставалось меньше двух миль. Вне всяких сомнений Орхо в лагере не было. Дух в тени Луция чутко реагировал на сородича, стремился к Первому, как рвущийся с поводка щенок. Сейчас он тянулся куда-то на восток. Там не было селений. Что делать хану посреди пустоши?

Луций отмахнулся от назойливого трепета Пятого и закрыл глаза. Дышал так, как учила его дышать Рада. Медленно, всем телом, отделяя себя от своей тени, чтобы понять, где заканчивается энтузиазм Пятого и начинается его собственное раздражение. Может, стоит просто доехать до пещер и дождаться Орхо там. Привести себя в порядок, поесть и еще раз продумать все, что он хотел высказать.