Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 69 – Александр Галиновский

Он приземлился на обе ноги и не совсем удачно подставленную руку. Причем основной вес тела пришелся именно на руку. Запястье подогнулось, и вслед за оглушительной болью пришла волна онемения.

Сверху раздался хохот. Спитамену не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что он никого там не увидит.

Совсем рядом другой голос произнес:

— А теперь отдай нам то, что тебе не принадлежит.

Наверняка это был второй невидимка, кто именно, Спитамен не знал. Ему лишь почему-то казалось, что наверху на лестнице был Белозубый, а внизу его встретил молчаливый убийца и следопыт – Иностранец. Спустя мгновение вторая часть догадки подтвердилась. Горло Спитамена обхватили незримые руки. Призрачные пальцы вцепились в шею, протыкая кожу, сдавливая гортань.

Хватка была железной. А кроме того, Спитамен по-прежнему не видел перед собой противника. Невозможно было сказать, что перед ним за человек и что отражается в его глазах в этот момент. Есть ли там место жалости? Хоть капля сожаления от необходимости совершать подобное? Или взгляд убийцы холоден и бесстрастен? Спитамен был лишен даже этого.

Ему показалось, что воздух мгновенно выкачали из легких.

Зрение Спитамена начало затуманиваться.

Внезапно он осознал, что умирает.

Его не убило плавание по каналу, не достали алебарда модификанта, пуля стражей и меч клирика. Но вот теперь, кажется, его время пришло, и умрет он от рук того, кого даже не способен увидеть.

Впрочем… Что это меняет?

Удивительно, но в эти минуты Спитамен рассуждал довольно-таки связно. Как будто вернулся Аристо – рассудительный и спокойный.

Возможно, он и не способен видеть нападающего. Но ведь тот по-прежнему здесь? Его руки обхватывают Спитаменову шею, глаза бешено вращаются, рот перекошен от злобы, и из него вырывается прерывистое, пахнущее гнилью дыхание.

Помня, что противник – прямо перед ним, Спитамен нанес удар. Целиться он не мог, а потому ударил прямо.

Костяшки кулака столкнулись с чем-то мягким. Раздался хруст. Спитамен понял, что попал невидимке в переносицу. Недолго думая, он нанес второй удар. Кулак угодил в челюсть. Губы лопнули, словно пара переспелых фруктов, и Спитамен ощутил, как вылетают выбитые зубы.

Все же эти двое – не более чем люди, хотя и невидимые.

Он ударил в третий раз.

На этот раз в его руке была зажата сфера: по непонятным причинам Спитамен достал ее из кармана и сжал в кулаке.

Удар был сокрушительным. В стороны полетели капли крови. Настоящей, алой крови, которая в темноте казалась черной. А кроме того, стала видна часть лица нападавшего: серая дряблая кожа, один глаз и часть щеки. То место, куда пришелся последний удар, неожиданно потеряло свою невидимость.

Зрелище было жутким. Спитамен видел, как бешено вращается подвешенный в пустоте глаз, как сокращаются под дряблой кожей мышцы лица, словно человек старается что-то сказать. Но что гораздо хуже – там, где плоть исчезала, она не пропадала одномоментно, а постепенно истончалась. И под этим тонким клочком кожи при желании можно было рассмотреть сухожилия, хрящи, фрагмент кости.

Неким образом то, что Спитамен нанес удар кулаком с зажатой в нем сферой, повлияло на маскировку «невидимок». И он ударил еще. На этот раз кулак угодил противнику в шею. Кожа там мгновенно проступила, и не только – показались части… Чего, гортани? Спитамен увидел длинную влажную трубку, ведущую в никуда. Сверху к ней крепились белесые волокна мышц, а также нечто, напоминающее частокол из фрагментов белого цвета. Спустя мгновение он догадался, что это зубы.