Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 62 – Александр Галиновский

А кроме того… Кто приказал использовать огонь?

Его отец. Номарх.

В конце улочки Спитамен заприметил единственное хорошо сохранившееся здание. У него все еще оставалась крыша.

Бродяга обнаружил внутри несколько старых одеял. Похоже, кто-то все же останавливался здесь на ночлег.

Быстро проверив одеяла на предмет насекомых и выбив из них пыль, он расстелил одно прямо на холодном земляном полу. Другое скатал и положил под голову. Одеяла пахли сыростью и чужим телом, но хотя бы были целыми. Усталость быстро взяла свое. Спитамен свернулся на своем скромном лежбище, притянул колени к подбородку и провалился в сон.

Впервые за множество лет он видел во сне родной дом. Тот единственный дом, который у него был. Место, где он родился и вырос.

Дом во сне был в точности таким же, каким он его запомнил: просторным, светлым, но от этого не менее мрачным. Странное дело: в его коридорах никогда не звучало эхо. Камень не отзывался гулким звоном, даже если по нему рубили мечом. Визг петель плохо смазанной двери или скрип половиц считался здесь вообще немыслимым делом. Спитамен ни разу не слышал, чтобы

отец или мать повышали голос, а прочие обитатели дома, вроде тех же слуг, вообще никогда не открывали рта.

Сон был из тех, про которые заранее известно, что это всего лишь сновидение. Спитамен не рассчитывал увидеть здесь отца… Хотя кто знает?

В отличие от звуков, запахов было множество. По коридорам плыл аромат свежей выпечки из кухни, а в каждой комнате сохранялся свой, уникальный запах.

В кабинете отца, например, всегда пахло одинаково: старыми книгами, чернилами, ружейным маслом. Раз или два в неделю номарх открывал створки стеклянного шкафа, извлекал на свет пару пистолетов, набор для чистки оружия и принимался за дело.

В комнате Спитамена пахло деревом. Здесь он немного задержался. Во сне его комната приобрела странно обжитой вид. Кажется, еще недавно здесь был ребенок: на полу лежали игрушки, на кровати – раскрытая книга. Почти всегда отец бывал недоволен, когда Спитамен без спроса брал книги в библиотеке. Что ж, будет недоволен и в этот раз…

В коридоре на полу он заметил слой пыли. Подобного отец точно не потерпел бы…

Задержался Спитамен и в еще одной комнате. Запах тут тоже отличался от других. Пахло сыростью, пылью. Было заметно, что комнатой давно не пользовались. Но вместе с этим запахом ощущался и другой, куда более приятный: благоухание дорогого парфюма.

Спитамен не смог бы называть конкретный аромат. Скорее всего, в невероятном букете сплелись десятки запахов, поднимавшихся от рядов миниатюрных флакончиков на ночном столике.

Комната матери.

Она всегда была такой. И в тот день, который стал для него последним в родительском доме, и наверняка сейчас. Спитамен вдыхал аромат духов.

Что ж, порой сны бывают поразительно точными в деталях.

Разглядывая флакончики, Спитамен неосторожно потревожил один, отчего все остальные отозвались мелодичным звоном. Это был первый звук, услышанный им в этом необычном сне. Бросившись подбирать разлетевшиеся во все стороны бутылочки, он неожиданно увидел висящий прямо перед ним…

Красный шнур.

Точно такой же, каким были связаны руки утопленника.

Корбаш Талал, так его звали.

Исходящий от парфюма приятный запах мгновенно сменился другим, более острым. Пахло тиной и разложением.