Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 174 – Александр Галиновский

Но куда?

Он огляделся. То немногое, что можно было разглядеть в темноте, говорило, что это очень старая часть города. Само по себе данное обстоятельство не играло никакой роли, за исключением одного важного момента: в таких древних катакомбах всегда существует опасность обрушений, одни ее тоннели постепенно ветшают и осыпаются, другие появляются там, где проваливается земля.

Телобан прислушался. Обычно в тоннелях под городом были хорошо слышны звуки внешнего мира: шум волн, если ты оказывался где-то неподалеку от порта, ропот многолюдной толпы и выкрики продавцов, если дело происходило в районе городского рынка.

Теперь же он не слышал ничего. Поднятый взгляд упирался в сводчатый потолок, поросший зеленой плесенью, которая слабо светилась. Не сказать чтобы света хватало, но Телобан был благодарен судьбе и за это.

Он соскользнул с насеста, нисколько не заботясь о том, что наделал шершавым камнем новых дырок в штанах, и двинулся дальше. К счастью, коридор здесь был прямым, не расходился в стороны, так что особенно размышлять не пришлось.

Некоторое время он шел по щиколотку в воде. Тоннели по большей части были затоплены или же пребывали в постоянной сырости. Вода во многих из них появлялась с выпадением на поверхности осадков и уходила спустя несколько часов или дней. Однако пройдя три-четыре шага, он провалился в воду сначала по колено, а затем и по пояс. Еще через полдесятка шагов ему пришлось балансировать, вытянув руки в стороны, поскольку он провалился уже по грудь.

Вода была холодной, вязкой и дурно пахнущей. К запаху Телобан давно привык, однако холод показался ему противоестественным, как и необычная вязкость жидкости. Казалось, он погрузился в масло. Ноги скользят, руки срываются, и скорее уж он споткнется, потеряет равновесие и рухнет носом вперед, чем ему удастся обрести более-менее устойчивую позу.

К счастью, уровень воды не только не стал выше, но и продолжил постепенно уменьшаться. Спустя какое-то время он вновь брел по щиколотку в воде. Телобану никак не удавалось отогнать навязчивую мысль: что если существо, с которым ему пришлось столкнуться, каким-то образом обогнало его и теперь скрывается в тоннелях?

Воздух стал спертым. Двигаясь в полумраке, Телобан буквально ощущал его сопротивление.

Внезапно впереди раздался какой-то звук.

Он не был похож ни на один из звуков, которые Телобан слышал до этого. Словно столкнулась пара костей, раскачивающихся на ветру. Убийца видел подобные амулеты на корабле, и каждый раз при взгляде на них его обуревало непонятное чувство. С одной стороны, он презирал суеверных моряков. С другой – глядя на раскачивающиеся на соленом ветру кости, волосы и, кажется, зубы, он не мог перестать думать о том, что все в жизни определяется случаем и элементарным везением, а вовсе не судьбой или богами, задобренными молитвами.

Звук больше не повторялся, но Телобан знал, что его источник где-то поблизости. Он начал понемногу продвигаться вперед. Шаг за шагом, не отрывая руки от склизкой стены, кирпичная кладка которой давно превратилась в азбуку для незрячих: даже в полной темноте легко читались борозды и выпуклости, оставленные на ней временем.

Телобан уже убедился, что тоннели обитаемы. Попрошайки, сумасшедшие, преступники: здесь находили пристанище все, кому по каким-то причинам не нашлось места наверху. Непонятно, каким образом им удавалось уживаться друг с другом, однако без сомнения, к чужакам все без исключения обитатели катакомб были настроены враждебно.