Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 122 – Александр Галиновский

Все это Бригадир говорил, один за другим затягивая узлы у Тисонги на поясе.

— Так это все – ради знания? Сбросить с края острова со связанными за спиной руками – тоже ради него?

Бригадир пожал плечами:

— Там, внизу, ты сможешь парить. Крылья останутся свободными.

Ангел подумал: неизвестно, что хуже. Беспомощность и боль – это всегда беспомощность и боль, вне зависимости от обстоятельств.

— Вы ведь не первый раз это проделываете. Что вы пытаетесь найти?

Бригадир проверил крепость последнего узла.

— Сам увидишь. Ну, вперед!

Он хлопнул Тисонгу по спине. Удар был такой силы, что спихнул ангела с края.

— Вперед, до самого низа!

Ветер подхватил сказанное Бригадиром и швырнул в бездну вслед за Тисонгой.

Ангел рухнул головой вниз, как пловец, совершающий прыжок на глубину. Потоки воздуха ударили в лицо, желудок мгновенно подскочил к горлу.

Внезапно вспомнилось, как он и другие дети делали первые попытки подняться в воздух.

Ангелы не умеют летать от рождения. Этому нужно учиться, как, например, всем остальным нужно учиться ходить. Надо ли говорить, что робкие потуги сделать первый шаг обычно заканчиваются падением? Однако если в этом случае неудача обернется для малыша падением с высоты собственного роста, то попытка взлететь куда опаснее.

Страх может долго не давать сделать первый взмах крыльев. Он же в случае неудачи будет мешать осуществить вторую, третью попытку… Учитель тем временем будет наращивать высоту, на которую должны подняться испытуемые… Пока она не станет такой, что падение обернется увечьями или даже смертью.

Только спустя три удара сердца Тисонга понял, что так и не расправил крыльев и продолжает падать в бездну. Осознание этого помогло ему прийти в себя. Расправив наконец крылья, он некоторое время двигался по инерции, а затем подхватил один из воздушных потоков и выровнял направление полета. Теперь он не просто падал, а планировал под углом, постепенно удаляясь от острова.

Однако остров был слишком большим, чтобы просто исчезнуть с горизонта: ангел уже преодолел два десятка саженей, а громада земли все еще занимала весь обзор над ним. Фигурки стоявших на краю бескрылых, наоборот, уменьшились настолько, что были практически не различимы. Теперь при всем старании Тисонга не смог бы распознать в одной из них Бригадира. Странное дело, последние слова, сказанные бескрылым, все еще звучали у него в ушах.

«– Когда-то,– говорил он,– острова были единым целым. А еще раньше весь этот огромный остров был частью суши внизу… Произошел катаклизм,– продолжал Бригадир.– Взрыв. Падение небесного тела. Извержение вулкана. Что угодно.

– И суша разделилась. Это вы хотите сказать? Якобы некогда единый мир распался на части?

– Именно».

Невероятно, невообразимо. Слишком фантастично, чтобы поверить. Подумать только, внизу не только лежит другой мир, но некогда он представлял собой одно целое с Небесными городами. Вероятно, за этим нелепым утверждением должно последовать предположение, что этот Нижний мир населен.

Падение прекратилось, и Тисонга почувствовал себя намного свободнее. Во все стороны, насколько охватывал взгляд, разливалась белизна.

Продолжая планировать, ангел лег на правое крыло. К сожалению, его движения были ограничены скованными за спиной руками. В обычное время руки в полете выступали дополнительным средством балансировки. Сейчас же, будучи заведенными назад, они мешали даже как следует расправить крылья.