Книга Невероятные создания, страница 28 – Кэтрин Ранделл

Из леса вышло стадо единорогов, сияющих словно звезды в ночном небе.

Одни единороги были белоснежными, гривы других походили на жидкое серебро, на платиновых боках и шеях третьих искрились россыпи ярко-белых пятнышек. Рог самого крупного единорога был длиной с трость и сиял, как белый опал, а рога других казались выкованными целиком из серебра.

Единороги рысцой побежали к Кристоферу. Мальчик принялся считать – тридцать два. Он никогда не видел ничего настолько сверкающего.

— У единорогов очень острое обоняние, – сказала Мэл. В ее голосе слышалось благоговение. – Должно быть, они что-то учуяли.

Учуяли они, конечно, Кристофера. Совсем как белки, кошки, лебеди и лисы в Лондоне, невероятные создания сгрудились вокруг мальчика и Мэл, заливая все вокруг ослепительным светом.

Белоснежный единорог, морда которого сияла серебром, наклонился к мальчику и ткнулся носом в его шинель, а потом тепло дохнул ему в шею. Кристофер аккуратно увернулся от рога и погладил сказочное создание.

— Никогда не видел ничего подобного, – прошептал он.

— Еще бы, – отозвалась Мэл, гладя шею другого единорога. Ее голос звучал мягко. – Никто не может с ними сравниться.

Мальчику сразу захотелось дать что-нибудь единорогу – в признательность за его доверие. Кристофер быстро обшарил карманы. Во внутреннем лежала карта и пакетик с мятными конфетами. Дедушка, кажется, говорил, что единороги любят мяту. Мальчик открыл пакетик и высыпал содержимое в ладонь. Единорог одним жадным движением слизнул угощение, оставив на ладони влажный след.

Потом создание ткнулось носом Кристоферу прямо в лицо. Мальчик почувствовал тепло единорожьего дыхания, запах мяты, дикого зверя и еще чего-то, не поддающегося описанию. Гримур, решил он, это гримур, и сразу почувствовал прилив храбрости. Ему захотелось то ли закричать, то ли атаковать кого-то.

Но Мэл вдруг вскрикнула. Кристофер обернулся. Вдали стоял мужчина с ножом.

— Бежим!

Но единороги, вместо того чтобы расступиться, сомкнулись вокруг них, тепло фыркая в грудь Кристофера.

Он принялся отталкивать их:

— Пропустите нас!

— Кристофер! – остановила его Мэл. – Они разрешают нам сесть на них.

— Уверена?

Он взглянул на острые, как кинжалы, кончики рогов. Создания продолжали настойчиво топтаться вокруг.

— Наверное, это все же галлюцинация, пусть и очень правдоподобная, – произнес он. – Но… Ладно, хорошо.

Мэл попыталась забраться на молодого серебристого единорога, держа Гелифена на руках, но соскользнула вниз. Кристофер наклонился и подставил сцепленные в замок руки. Она уперлась в них грязным ботинком, и мальчик подсадил ее.

Кристофер обхватил за шею ближайшего к нему единорога и наполовину запрыгнул, наполовину вскарабкался на него. Единорог взвился на дыбы. Мальчик вцепился пальцами в белую гриву, и все стадо галопом понеслось в лес.

Ветки деревьев хлестнули по плечам, Кристофер пригнулся, отвернув лицо, и увидел в середине табуна трех жеребят. Их бока покрывала испарина, и короткая шерсть отливала чистым золотом.

Позади раздался крик. Незримый, где-то среди темных деревьев кричал мужчина с ножом. Его яростный рев эхом прокатился по лесу.

Деревья поредели, под копытами пружинил дерн. Взошла луна, и в ее свете Кристофер увидел утес и море. Ветер усиливался, волны были высокими. На горизонте виднелись две едва заметные точки – корабли, а вблизи берега болтался небольшой одинокий парусник. На его корме горели вечерние фонари. На борту, который то нырял в воду, то поднимался на волне, виднелась надпись: «Бесстрашный».