Книга Невероятные создания, страница 120 – Кэтрин Ранделл

— Ты понимаешь, почему она сделала то, что сделала?

Мальчик кивнул.

— Можешь мне сказать?

Он покачал головой:

— Не могу, но точно знаю почему.

— Думаю, я догадываюсь почему. Это было доказательством того, что мир достоин любви. Сфинксы уже слагают о ней стихи. И о тебе тоже. Мы высечем оды на горных склонах.

Кристофер поднял голову и посмотрел на мудрое морщинистое лицо Наравиралы. Сфинкса, оказывается, можно ранить: для этого нужно разбить ему сердце.

* * *

Следующим утром Кристофер проснулся, впервые не чувствуя расползающейся по телу боли. К его лицу прижималась зеленая мордочка. Это была Рэтвин.

Мальчик радостно вскрикнул, и рататоска уткнулась носом в ладонь мальчика – это был высший знак доверия.

— Вот, – невнятно пробормотала она и что-то выплюнула. – Это для тебя.

— Спасибо! – Кристофер сел. – Но в следующий раз было бы неплохо проснуться без шерсти на лице.

В его руке лежал крохотный сверток из коричневой бумаги, перевязанный зеленой нитью. Внутри оказался лоскут мягкой белой ткани, а в нем – золотая серьга в виде кольца. Сердце Кристофера упало, кровь отхлынула от лица.

— Что? Найтхэнд! Он?..

— Нет! Нет. Это в знак благодарности.

— Вот же… Он не мог как-то иначе выразить благодарность? Сам же говорил, что это гробовые!

— Ириан так и сказала, что ты испугаешься, но он настоял. – Резкий голос рататоски стал тише. – Он жив. Его отвезли на остров Кентавров, где проживает целительница Кентавира. Она лечит его, наносит на рану мазь, которую изготавливает из почвы. Кентавира трижды меняла состав, и подействовала только последняя мазь! Она нанесла ее как раз тогда, когда земля содрогнулась! Если бы ты и дитя-Бессмертье не спасли гримур, я думаю, берсерк был бы уже мертв.

— Как его рука?

— Пока еще зеленая и похожа на испорченное мясо, но он заявил, что в этом есть свой шик.

— А как ты?

Глаза рататоски загорелись:

— Ну, я здорово повеселилась. Отравила жизнь кентавру-убийце! Выкинула припасы за борт, погрызла паруса. Кусала его, когда он спал. Этот болван пытался поймать меня и выбросить в море, но я забралась на верхушку мачты. Туда-то ему ни в жизнь не допрыгнуть! Когда он подошел к одному из островов, я нырнула в воду и доплыла до суши. Не знаю, где эта отвратительная морда бродит сейчас, но от нас, рататосок, он нигде не скроется!

— А как Ириан?

— У нее все хорошо. – На несколько секунд повисла тишина. – И она влюблена. Чувства не так-то просто ей даются, но я уверена, что теперь она в полном порядке.

— Она влюбилась в Найтхэнда?

Рэтвин кивнула:

— Нелегкий выбор, но зато нескучный.

Она рассказала ему и другие новости: о ростках, которые начали пробиваться из земли, и о том, что кракены возвращаются в свои места обитания, где теперь достаточно пищи. Нереида по имени Галатия просила передать Кристоферу послание:

— «Скажи ему: вода прибывает. Вода живет».

— И это… правда? Все-все?

Рататоска подняла маленькую, покрытую мехом мордочку.

— Да, – сказала она. – Правда.

Позже Наравирала взяла Кристофера с собой на прогулку, усадив на свою широкую мускулистую спину. Жак летел рядом. Вместе они направились к месту, где из скалы бил ручей.

— Это наша лучшая вода. Выпей, и ты долго не будешь испытывать жажды.

Они вместе попили из ручья.

— Где она? – спросил Кристофер. – Мэл… Когда она… вернется?