Книга Невероятные создания, страница 119 – Кэтрин Ранделл

Позади сфинксов шли нереиды, и их серебряные волосы ниспадали до самой земли, словно шлейфы. Нереиды выходят на сушу только в случае крайней необходимости – такой, как сейчас. Они пели такую пронзительную и прекрасную песню на своем языке, что Кристофер чуть не лишился чувств прямо на спине сфинкса.

Затем в воде появились русалки, которые играли на музыкальных инструментах мелодию, чествовавшую павших.

Из леса показались дриады. Впереди шла Эрато. Ее лицо пересекали соленые дорожки слез. Дриады присоединились к пению нереид, и их голоса, более низкие и глубокие, заставили содрогнуться саму землю. Песня проникала в самое сердце Кристофера.

Далее шли кентавры. В черных нагрудных пластинах, они маршировали в ногу. В их числе были трубачи, мужчины и женщины, но они не поднимали инструменты, ожидая сигнал.

За кентаврами бесшумно, на мягких лапах, бежали рататоски, которые подпевали дриадам тонкими голосами. Следом, опустив головы с золотыми рожками, прыгали аль-мираджи. После них семенили кинко, роняя алые слезы, блестевшие на их мохнатых мордочках, как огненные искры.

Из леса выступили сотни разномастных единорогов: серебристых, белых, жемчужных. Они не присоединились к шествию, но остались на краю чащи, встряхивая гривами и сотрясая воздух громким ржанием.

Процессия остановилась.

Кристофер одной рукой сжимал рукоять кинжала, висевшего на поясе, а другой – касапасаран. Наравирала опустилась на песок, и мальчик соскользнул с ее спины. Она наклонилась и прикоснулась лицом к его лицу.

— Мужайся, – сказала она. – Тебе придется вынести это, потому что другого выхода нет. Мужайся, мой храбрый мальчик.

Затем Наравирала повернулась и обратилась ко всем существам, собравшимся на берегу:

— Малум Арвориан погибла, но она не умерла. Она – Бессмертье. За смертью следует возрождение. И потому мы оплакиваем не ее, а себя. Наша печаль есть дитя нашей любви. Мы плачем, потому что больше не увидим ее лица. Мы поем о храбрости ее славного сердца. Наш ужин пройдет в печали, но уже завтра мы будем благодарны ей за то, что она совершила.

Наравирала повернулась к кентаврам и приказала:

— Трубите в честь летающей девочки!

Музыканты протрубили один раз, другой, третий.

Кристофер почувствовал, как по его лицу вновь потекли слезы. Существа, выстроившись в ряды, издали клич – каждый на своем языке. Они кричали от горя и в знак благодарности, они славили девочку, и их возгласы пронеслись по небу и океану.

За много миль от траурного шествия берсерк и нереида-полукровка рыдали, испытывая неимоверную радость и скорбь.

На следующий день Наравирала навестила Кристофера в пещере сфинксов. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и рассказывал о человеке из лабиринта и его неутолимом желании не оказаться под властью мира, судьбы и других людей.

Она кивнула:

— Вот почему великая власть не должна оказываться в руках одного человека. Она должна принадлежать всем. – Ее голос звучал грубее, чем обычно. – Власть следует рассредоточить между многими достойными людьми, и не потому, что это хорошо или справедливо, а лишь потому, что это единственный способ противостоять подобному злу.

Наравирала ушла, но вскоре вернулась и поставила у ног Кристофера миску с кусками вареного мяса.