Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 72 – Кэтрин Ранделл

Вот тут-то Аня не раздумывая кинулась с ветки на спину мантикоры. Используя ускорение собственного падающего тела, она со всей силы воткнула нож в шею зверюги. Та обмякла, как тряпичная кукла, ее мертвые глаза стали похожи на холодные черные камни.

Кристофер и Аня ошеломленно уставились друг на друга. Оба были покрыты кровью с головы до ног.

* * *

Опомнившись, ребята отправились к реке.

— Ты спасла мне жизнь, там, у сарая, – сказал Кристофер.

— А ты – мне, – ответила Аня.

Она склонилась над водой, чтобы умыться, и тут из травы вылетели и бросились к ней Галлия и Ку.

Птенец уселся мальчику на руку.

— Мой? – спросил он.

— Да, – ответила Аня. – Думаю, что твой. – Теперь они все принадлежали друг другу. – Спасибо тебе, Кристофер.

И тут адреналин закончился, силы иссякли, колени подломились, и Аня медленно опустилась на траву. Единственное, о чем она сейчас могла думать, – это о том, что ее папа томится в темнице в ожидании смерти.

В эту ночь Аня никак не могла заснуть. Ее скрутило отчаяние, настоящее отчаяние, от которого к горлу подступает тошнота, а легкие словно забиты пеплом.

Пробило одиннадцать. Аня надела пальто, Галлия тут же порхнула ей на плечо, и они вместе пошли длинными коридорами, пока не оказались перед маленькой дверцей. Открыв ее, Аня увидела узкие ступени, ведущие наверх. Выглянув в коридорное окно, она поняла, что это лестница самой высокой башни. Ступени уводили ее все выше и выше, и наконец девочка и птица добрались до другой дверцы, которая была еще меньше предыдущей. Аня трижды пнула плотно закрытую дверцу, и та послушно отворилась. Перешагнув порог, девочка очутилась на самой верхушке башни.

Она растянулась на крыше, ощущая спиной твердую каменную поверхность, и стала смотреть в небо и думать о папе, который сейчас не видел звезд.

Аня попыталась просто смотреть в бесконечное ночное небо, но перед ее глазами то и дело возникало улыбающееся дядино лицо. Он победил.

Как бороться со злодеями? Со злодеями, которых защищают другие злодеи и которым служат трусы?

Аня вспомнила Риллиэна Джиренда, Самвела и гвардейца с арбалетом, который целился ей в сердце. Как жить, зная, что вокруг столько обиженных и слабых душ? Избавится ли она когда-нибудь от ужаса, который столько дней носит в своем сердце? Он такой неподъемно-тяжелый, этот ужас, а она так устала.

Аня чувствовала, что каменеет от отчаяния. Ее ум не желал действовать, он покрылся толстой коркой льда.

— Все хорошее во мне умерло, – прошептала она Галлии. – Я больше не могу.

Она не сможет просыпаться по утрам, кормить Ку, смеяться и шутить с Кристофером. Если ее папа умрет – нет, не сможет.

Слезы скатывались по ее щекам. Никогда еще Аня не чувствовала себя такой старой и одновременно такой беззащитно-юной. Все ее тело сотрясалось от плача. Сейчас она была не принцессой, не бойцом, а самой обычной девочкой.

Тихо скрипнула дверь, и Кристофер позвал:

— Аня?

Он был в куртке, но без ботинок. Не говоря ни слова, он растянулся рядом на крыше.

Аня ощутила исходящее от друга тепло, согревающее пространство между ними. Его равномерное дыхание успокоило ее, и всхлипы стали тише. Над ними все так же висела бесконечная ночь, но присутствие Кристофера проделало в ее страхе и отчаянии пусть крошечную, но все же дырочку.