Книга Фарфоровая невеста, страница 38 – Соня Золотова

— О чем вы задумались?

Я подняла голову. И почувствовала, что глупо улыбаюсь. Коллен.

Кажется, этот город специально подбрасывал мне красивых молодых людей в самые неподходящие моменты. Или, наоборот, в очень даже подходящие?

— Прозвучит странно. Но я думаю о птице.

— Звучит серьезно.

— Более чем.

Я протянула ему рисунок. Коллен посмотрел, потом очень дипломатично кашлянул.

— Это какая-то конкретная птица?

— Именно. Вполне конкретная.

— Понятно.

— Нет, не понятно. — Я вздохнула. — В этом и проблема.

Он рассмеялся.

— И что случилось с бедным созданием?

— Я в жизни никогда его не видела.

— А. — Коллен понимающе кивнул. — Тогда все логично.

— Правда?

— Конечно. Сложно рисовать то, чего не знаешь.

— Вот и я так думаю.

Он прислонился локтем к витрине и некоторое время рассматривал мои наброски.

— Но знаете…

— Что?

— По-моему, главная проблема в том, что вы сейчас думаете не о птице. Точнее, не только о ней. Или не совсем.

Я немедленно почувствовала себя разоблаченной. Потому что он был прав. Птица занимала хорошо если половину мыслей. Остальное время я размышляла о том, как странно складывается моя жизнь, о детях, считающих меня волшебницей, о доме, о том, скучает ли по мне папа, ищут ли меня вообще, о том, что уже начинаю привыкать к этому месту… И это немного пугало.

— Возможно, — призналась я.

— Тогда предлагаю лекарство.

Я насторожилась.

— От чего именно?

— От слишком большого количества мыслей.

— И какое же?

— Прогулка. Со мной. Если, конечно, вы сочтете это уместным и моя компания будет вам приятна.

Я замерла. Прогулка. С ним.

Но ведь буквально несколько дней назад я уже гуляла с Дрейком. Да, мы ничего друг другу не обещали. Да, никаких разговоров про чувства не было. Да и свиданием это назвал только мой собственный романтически настроенный мозг. Может, Дрейк не воспринял это серьезно?

Но все равно. Немного странно.

С другой стороны… Коллен нравился мне с первой встречи. Очень. Совсем по-другому. Если рядом с Дрейком было весело и легко, то рядом с Колленом постоянно возникало ощущение, будто мы давно знакомы. Будто разговариваем на одном языке, существуем на одной волне и способны понять друг друга с одного взгляда.

И это тоже пугало. Совсем немножко. Но все же…

— Хорошо, — сказала я.

Минут через десять я закрыла магазин и мы с Колленом отправились на прогулку. Странно, но в отличие от прошлого «свидания» я почти не волновалась. По крайней мере, не о том, что бы надеть (не так уж хорош у меня был выбор одежды, если говорить честно) или распустить ли волосы. Сейчас я опасалась лишь сказать что-то не так и показаться слишком простой или глупой… Потому что Коллен казался мужчиной, для которого внутренний мир важнее, чем внешность.

Однако я ошиблась. Моя внешность оказалась весьма важной через весьма недолгое время.

Мы спустились к реке. Вода отражала розовое небо и фонари, которые постепенно загорались вдоль берега. А вдоль самой набережной сидели… художники. С мольбертами, скетчбуками, альбомами. Кто-то на стульях, кто-то просто на парапете. Кто-то был занят работой — рисовал клиентов, кто-то делал наброски, кто-то расслабленно болтал с приятелями по цеху.

Я остановилась и невольно улыбнулась.

— Узнаете своих?

— Конечно.

Это было похоже на студенческие пленэры, на что-то очень родное, на кусочек прежней жизни. И от этого внутри стало тепло.