Книга Обречённый быть обручённым, страница 67 – Татьяна Абалова

Угу. Значит, все–таки любовники.

Я встала на цыпочки, чтобы заглянуть в окно. Хоть занавески были задернуты, могла остаться небольшая щель. Мне хватило бы, чтобы разглядеть женщину.

— Ты же знаешь, что для всех я играю роль женоненавистника. И так половине слуг приходится платить, чтобы молчали. Еще эта репортерка…

— Какая репортерка? – встрепенулась женщина.

Шторы оказались плотно задернуты, но я очень хотела увидеть лицо любовницы Андре, поэтому рискнула. Увлеченные беседой, они вряд ли заметят, если я осторожно отогну край занавески. Так я рассудила, лихорадочно ища в вечернем сумраке камень, который сделал бы меня чуточку выше.

— Наглая, дерзкая, пронырливая.

— Почему ты ей не отказал?

— Габриэль вдруг воспылал к ней чувствами. Я видел, как слуги несли за ним коробки с нарядами для этой Русалки.

— Русалки? – голос Элоизы звенел от ревности.

— Она пробралась к нам по реке. Представляешь, спрыгнула с водопада. Если бы не Рош, она бы утонула. Эта девица не рассчитала, что под крепостной стеной стоит решетка.

— Она рвалась к тебе, Теодор, я знаю. И никакая она не репортерка, а еще одна соискательница на сердце богатого мужчины. Мы, женщины, готовы наплести что угодно, лишь бы добиться своего.

— В любом случае, завтра она покинет замок.

— Какая она? Красивая?

— Тебе не о чем беспокоиться, ведь я твой.

— Но об этом никто не знает, Теодор.

— Достаточно, что об этом знаешь ты и мэр Рока.

В этот момент мне удалось подтащить камень и встать на него. Теперь я могла отогнуть край занавески и заглянуть в комнату. Сердце стучало, как сумасшедшее. Вот это новость! Господин Хаус был осведомлен, что у «графа» есть любовница. Вот почему он держал язык за зубами, что знаком с ним!

Я не дышала, когда миллиметр за миллиметром отодвигала ткань. И вот, наконец, я смогла разглядеть белокурые локоны и курносый носик. Даже при свете одинокой свечи я отметила ослепительно белую кожу Элоизы. Про такую говорят, фарфоровая. Если это она пробралась в замок через скалы, то ее стремлению любить и быть любимой можно только позавидовать. Смущало одно, она называла своего любовника Теодором. Неужели он так и не признался ей, что всего лишь играет роль хозяина замка. Но это же подло!

Закричала и вспорхнула с ветки птица. Я от страха соскользнула с камня, неловко дернув занавеску, край которой держала двумя пальцами.

— Кто там?! – встревоженно спросила Элоиза.

Я сто раз поблагодарила саму себя, что надела темное дорожное платье и не повязала волосы белой лентой. Я вжалась в стену под широким подоконником, буквально слившись с ней. Сотворить заклинание отвода глаз я не успевала.

— Какая–то ночная птица, – произнес Андре у меня над головой. К моему счастью, та же птица опять пронзительно закричала и перелетела на другое дерево.

Я услышала шум закрываемых рам, отрезающих меня от происходящего во флигеле. Глухие голоса невозможно было разобрать, поэтому не имело смысла подслушивать. Я отошла подальше от наблюдательного пункта, оставаясь в тени флигеля. И только когда убедилась, что меня не заметят из окна, побежала обратно к дому.

Я ликовала! У меня появилась козырная карта против лжеца: Андре завел любовницу и врал ей, что является хозяином замка. Интересно, когда он собирался открыть ей правду? Или наиграется и выпроводит вон, как гнал других до нее, меня в том числе? И та ли эта девушка, которую по рассказам старика Фоки пытали в подземелье? А вдруг Андре отлавливает особо прытких «невест» и закапывает где–то в саду? Вруну нет веры ни в чем!