Книга Обречённый быть обручённым, страница 64 – Татьяна Абалова

— Хорошо. Вы приглашены, леди м–м–м…

О, прогресс! Меня назвали леди и не тыкнули в очередной раз.

— Леди Русалка. Так для всех будет проще. Позвольте мне и для Габриэля остаться девушкой, которая потеряла память.

— Не обижай его. У него ранимое сердце.

И опять «ты».

— А как же его способность разбивать сердца? Или это тоже было сказано для устрашения?

— Вся жизнь – театр. Мы все играем какие–то роли. Интересно было бы взглянуть на тебя настоящую, – Андре кивнул мне с загадочной ухмылкой и покинул комнату. А у меня вытянулось лицо. Неужели он заметил, что я надела маску наивной девочки?

Щелчок ногтями, и я снова стала самой собой. Задумчивой и серьезной. У меня есть всего одна ночь, чтобы разобраться с незнакомкой, которую прячет Андре.

Перед самым ужином вернулся из Дальгера Рош. Следом за ним слуги занесли несколько коробок. Глаза Габриэля горели.

— Я с подарками для Русалки, – сказал он, застыв в ожидании, когда уйдет прислуга.

— Что за подарки? – я радостно кинулась сдергивать ленты.

— Я подумал, что тебе неловко будет присутствовать на ужине в мужском халате. Поэтому прошелся по магазинам.

В коробках лежали красивые женские вещи. Все, от дорожного платья с удобными ботинками до нижнего белья.

— Баронесса помогла мне выбрать достойную одежду, – Габриэль следил за каждым моим движением, ревниво улавливая, нравится или нет.

— У нее хороший вкус, – с улыбкой ответила я, разглядывая подарки. Особенно прелестны были туфельки на каблучке и домашние тапочки с розовыми бомбонами из меха в качестве украшения.

— И не будет никакой ответной благодарности? – голос Роша прозвучал вкрадчиво. Сердце радостно застучало, и я опустила красивое платье назад в коробку. Я еще успею его примерить. Меня ждет нечто поинтереснее.

— Ой, как нехорошо целоваться с девушкой, имени которой ты даже не знаешь, – я манерно повела плечами.

— А если я закрою дверь на ключ? – он не стал ждать ответа, щелкнул замком.

Я тоже не стала ждать, когда Габриэль вернется. Я повисла на нем и с великим удовольствием отдалась поцелую. Наконец–то я целуюсь с тем, кто предназначен мне в мужья проведением. Никаких терзаний совести.

— Вот оно какое, счастье, – прошептала я, когда мне позволили вдохнуть.

— Раз мы теперь точно знаем, что предназначены друг другу, может, встретимся в полночь? В моей комнате? – объятия стали слишком тесными.

— Ты хочешь сделать меня своей любовницей? – я и не подумала оттолкнуть суженого.

— Разве стоит терять столько времени? Одно другому не мешает. А когда снимем проклятие – поженимся.

— А если будут дети?

— Нам придется поторопиться с проклятием. Хороший стимул.

— А если не получится быстро справиться? И потом, я совсем недавно заявляла Андре, что моя мама откажется нянчить бастардов, если я буду чей–то любовницей.

Объятия ослабли, а взгляд Роша сделался напряженным.

— Он приставал к тебе?

— О, нет! Мы вели вполне светскую беседу. Вернее, полу–светскую, поскольку он ко мне обращался на «ты», – я тоже убрала руки с шеи Габриэля и даже сделала шаг назад. – Я призналась ему, что являюсь репортеркой, забравшейся в замок, чтобы увидеть графа Теодора и написать о нем статью.

— Он пытался тебя выгнать, пока я был в Дальгере?

— Он не поверил, что я ничего не помню. Пришлось импровизировать. Завтра буду ломать голову над статьей. Он милостиво разрешил задержаться в замке, чтобы я показала ему, что собираюсь выкладывать в желтой газете. Потом я обещала покинуть замок.