Книга Жестокие тайны, страница 65 – Морган Бриджес

Но не от боли, а от злости.

Я закована – и это сразу напоминает о том, что он способен меня одолеть. Привязать меня к себе. Я не могу сдаться.

Отчаянно сопротивляясь, целюсь Ксавье в лицо, он же вытаскивает вторую цепь, скрытую с другой стороны алтаря. Лунный свет, блеснув на металле, делает кандалы похожими на зловещие украшения. Я принимаюсь вырываться с удвоенной силой.

Ксавье защелкивает на мне второй наручник. И звук этот болью отдается в груди, знаменуя мое поражение. Ксавье склоняется ко мне, и я смотрю на него, не в силах отвести взгляд.

Он хватается пальцами за вырез моего платья и одним резким движением рвет его. Вздрагиваю от громкого треска рвущейся ткани. Холодный ночной воздух касается обнаженной кожи на плече, шее и округлости груди чуть выше соска.

Встречаюсь глазами с Ксавье, даже не пытаясь скрыть вызов во взгляде. Он отступает на шаг, и от этого движения все мои мышцы напрягаются, а тело сжимается, как готовая выстрелить пружина.

Недоверчиво оглядев цепи, я дергаю руками, проверяя, могу ли хоть как-то пошевелиться. Практически нет. От осознания, что я в самом деле скована, грудь вздымается. Атмосфера сгущается, все напряженно ждут. Только не я.

— Да пошли вы! – кричу я рекрутам. Ордену. Ксавье.

Все так же пристально глядя на меня своими серебристыми глазами, он снимает с пальца перстень с печаткой. Я недоуменно морщусь, он же надевает перчатку и берет с жаровни металлические щипцы.

Аккуратно зажимает ими перстень и опускает его в огонь. Пламя лижет металл, зловеще подмигивая мне алыми бликами. И кольцо из золотого становится янтарным.

— Нет… – беззвучно произношу я, от ужаса утратив голос.

Держа щипцы на отлете, Ксавье тянется к моему горлу. Упирается в грудь предплечьем, не давая пошевелиться. Сердце бьется так сильно, что он, наверное, ощущает мой пульс.

Ксавье незаметно для окружающих нежно проводит пальцами по моей шее. Я, вся дрожа, растерянно смотрю на него снизу вверх. Наклонившись, он дрожащим голосом шепчет мне в ухо:

— Прости меня…

Я и вздохнуть не успеваю, как он уже вжимает мне в плечо раскаленный перстень. В воздухе расползается запах горелого мяса, его лицо плывет перед глазами. Боль пронзает меня, мучительно отзываясь в каждом нервном окончании.

Я раскрываю рот, чтобы закричать, но мне слишком больно. Словно ошейник стягивает горло, лишая и голоса, и воздуха.

Ксавье отдергивает перстень и тут же снимает перчатку. От все еще пульсирующей жгучей боли я не могу сфокусировать на нем взгляд. В ушах стоит монотонный пронзительный звон, я стискиваю зубы до боли в висках, отказываясь кричать.

Хотя слезы сдержать не в силах.

Ксавье появляется в поле зрения, берет мое лицо в ладони, и черты его постепенно четче прорисовываются перед глазами. Я смаргиваю слезы и пытаюсь понять, не мерещится ли мне, что у него дрожат пальцы.

Он смотрит на меня сквозь маску. Его глаза – жидкое серебро, в котором клубится му́ка и что-то еще. Слишком глубокое и яростное, чтобы понять, что это такое.

— Votum meum tibi^[3], – говорит Ксавье, не отрывая взгляда от моего лица.

Его голос окутывает меня, как поток прохладной воды, но под ним бурлит шторм, готовый затянуть в бездну.

Член совета откашливается и делает шаг вперед. Мне больше всего хочется закрыть глаза и хоть на миг забыть о реальности, но я этого не делаю. Пересиливая жгущую плечо боль, поднимаю взгляд на командующего.