Книга Ценный груз, страница 122 – Крис Велрайт

Он проводил их по длинному коридору, раскрыл самую массивную из дверей в доме, поклонился и исчез.

Господин Ши встал из-за стола и поприветствовал гостей, указав на приготовленные два кресла.

— Не могу сказать, что рад вас видеть. – Он налил чая и сел. – Ведь, скорее всего, вы принесли дурные вести, вновь будете красть мое время расспросами или беспочвенно обвинять.

Кресла для Мингли не нашлось, и тот облокотился спиной о стену, видя, как искривились тонкие губы купца, который не одобрял такого поведения. Впрочем, демон уже привык к кислым рожам, возникающим в его присутствии.

— Я, – начал Дэмин и тут же исправился: – Мы здесь по поручению Ведомства Безопасности. Вы должны ответить на все наши вопросы и знать, что любое утаивание правды может понести за собой строгие наказания.

— Я родился в Синторе, – спокойно ответил господин Ши, – и знаю, как тут все устроено и каковы законы, господин судья. Давайте отложим формальности в сторону и не будем воровать время друг у друга.

Такое заявление было непочтительным. Всего сотню лет назад за это могли моментально лишить уха, выколоть глаз или иным способом изуродовать лицо. Жуткое унижение для синторцев. Они верили, что лицо человека как герб знатной семьи, и только презренные негодяи или дешевые девки, не знающие морали, способны вцепиться в лицо противника. Настоящий воин наносит удары в тело. Историки пишут, что когда-то давно у синторцев даже был весьма зверский обычай – снимать с лица врага кожу и цеплять на связанный пучок сена, позоря и унижая презренного воина, не сумевшего победить. Некоторые даже делали куклы, украшая их таким трофеем, и выставляли во дворах. Каждый мог подойти и плюнуть умерщвленному врагу в импровизированное лицо. Считалось, что так его дух, попавший в чертоги Диликтоса, постоянно отодвигается в очереди на перерождение.

Безусловно, сейчас эти обычаи никто не практикует, но лицо любого человека по-прежнему играет важную роль. Поэтому в уложении о наказаниях до сих пор есть описание кары для тех, кто посмел в него плюнуть. И оно было пострашнее даже наказаний за убийства крестьянина или мелкого воровства.

Поэтому воинов или иных синторцев со шрамами на лицах так сильно боялись. Они перенесли жуткий позор, и кто знает, какая лютая злоба таится в их сердцах.

— Нам нужно знать, что за груз вы поместили на ту джонку.

Дэмин начал задавать вопросы, разместив на коленях бумагу. Потом достал небольшой продолговатый футляр с кистью.

— Я уже обо всем говорил на суде. – Ши скрестил руки на груди, недовольно посмотрев на него.

— Повторите, – лицо Дэмина было невозмутимо, как и голос.

— Ящик, в котором пряталась госпожа Сюэ.

Дэмин зашелестел листами, достал нужный документ, зачитал необходимые пометки и высказал в слух размышления:

— На суде грузчик говорил о трех ящиках. Но потом, как оказалось, вы велели погрузить только один. В котором, предположительно, – на этом слове господин Ши чуть изогнул и приподнял бровь. Он терпеть не мог, как судебные чиновники играли словами, – находилась госпожа Сюэ. Два остальных ящика, по документам начальника судовых перевозок, содержали ее вещи. Вероятно, именно поэтому грузчик говорил о трех ящиках? Вы сами следили за погрузкой и проверили, что именно в них в итоге оказалось?