Книга Утерянный жемчуг, страница 90 – Крис Велрайт

— Да, повзрослели, поумнели. По крайней мере, я. – отозвался Сианг. – Но тогда, признаюсь, я готов был даже выкинуть Лиджу за борт корабля, если бы нас выпустили из трюма.

Мэйлинь вдруг поняла, что не представляет Лиджу в таком месте. Он всегда держал спину прямо, шагал уверенно и даже горделиво, разговаривал на чистом синторском и бросал презрительные взгляды на сэянских торговцев.

— В Синторе мы год прожили, как крысы. Отец так и не смог найти никакой нормальной работы, перебиваясь от заработка к заработку. Он начал пить, поднимать руку, в общем, скатился до состояния животного. Я же старался хоть как-то выбраться из бедственного положения: потрошил рыбу на рынке, убирал улицы… А Лиджу – кто бы знал, как он меня тогда раздражал! С самого первого дня привязался ко мне, как крючок к леске. Я так злился, что постоянно кричал на него и говорил, чтобы он не открывал своего рта и не трепал, что мы братья, называл подкидышем, запугивал тем, что отец его привел только для того, чтобы принести в жертву духам моря. Я не считал его братом. Прости. – Он извиняюще посмотрел на Лиджу.

— Мы были детьми, – сухо отозвался линши.

— Мы оба не хотели закончить, как наш отец. Мы учили синторский, пытались подражать местным жителям во всем, вплоть до походки и выражения лица. Точнее, я пытался, а Лиджу повторял за мной. Казалось, что если мы станем на них похожи, то и наша жизнь тоже изменится. Однажды к нам на рынке подошел старик.

* * *

— Ты ныряльщик? – Старик встал у прилавка, за которым я потрошил рыбу.

Он выглядел не лучше бродяги: потрепанная одежда, грязное морщинистое лицо, скрюченные пальцы и несколько недостающих зубов. Привычная картина. Я решил, что он пришел попрошайничать

— Иди отсюда: эти потроха мне нужны самому, так что я ничего тебе не дам.

— Так ты ныряльщик? – повторил свой вопрос старик.

— Когда-то был. – Я буркнул, откидывая в сторону рыбьи кишки и стараясь попасть ими в Лиджу, который выбирал из кучи отходов то, что можно пустить потом на жареху.

— Денег заработать хочешь? – старик увидел за моей спиной брата и добавил: – Один.

— Я себя не продаю. – Я воткнул нож для разделки в стол и злобно на него уставился.

— Мне нужен ныряльщик, чтобы пойти во дворец.

— Я похож на дурака?

— Заплачу двадцать медяков.

Я хмыкнул и снова посмотрел на Лиджу. В моей голове пронеслась ужасная мысль – продать собственного брата. Я даже начал прикидывать, сколько смогу выторговать за эту сделку. Детей скупали на рынке, как любой другой товар. Много для каких нужд, но вряд ли для сытой и приятной жизни.

Старик, видя мою усмешку, достал из кармана серый потертый мешок, вынул оттуда обещанные медяки. Вообще-то я не сомневался, что даже у такого оборванца найдутся денежки – скупкой детей кто только не занимался.

— Почему именно ныряльщик? – неуверенно спросил я. – А кто-нибудь другой не подойдет?

Я покосился на Лиджу, но, услышав собственный вопрос, испугался такого дурного намерения.

— Пошел отсюда. – Я махнул на старика рукой. – Нахрен тебя и твой дворец.

— Тебе надо сделать всего две вещи, – не унимался старый пройдоха, – притвориться моим внуком и рассказать, как ты добывал жемчуг.

— Я его не добывал, – засмеялся я, – ты вообще сэянец? Как ты думаешь, как часто можно найти жемчуг на дне? Он, по-твоему, там по всему побережью валяется, что ли? Я в глаза жемчуга не видел. Да и почему за такой пустяк ты платишь аж двадцать монет?