Книга Преподаватель, страница 112 – Юлия Хокка

На следующий день тема о работе старосты поднялась снова, когда мы с девчонками сидели в кафе после пар. У Насти и Алены тоже накопились претензии к Злате, и они начали ярко негодовать, когда я рассказала о деньгах.

— Выбей у этой дуры хотя бы часть, как и сказала Ксения Витальевна, – твердо произнесла Алена, глядя мне в глаза.

— Попробую, да. Это было бы честно.

— Конечно, к тому же это озвучил старший преподаватель!

— Ну да.

— У тебя все в порядке? – резко сменила тему подруга.

Я удивленно уставилась на нее:

— В смысле, ты о чем?

— Последнее время ты какая-то странная и с нами стала намного меньше общаться.

Настя согласно кивнула.

— Да все нормально… – отозвалась я и, сделав пару глотков кофе, опустила стаканчик на стол. – Просто как-то занята, устаю… Пары, деканат, английский… Не знаю даже, что и сказать. Кстати, вчера Шефер попросил меня переделать вторую главу.

— М-да. – Алена покачала головой.

— Он так к тебе придирается, может, дышит неровно? – улыбаясь, спросила Настя.

Она просто пошутила, а сердце тут же заныло.

«Если бы», – подумала я, но вслух не сказала.

— Ага, не переваривает явно. – Стоило сменить тему. – Девчонки, только не говорите никому в группе про деньги, ладно?

Подруги согласно покивали.

На улице было слишком холодно для прогулок, так что мы с Машей забились в местный фастфуд недалеко от станции – в неуютное, грязное и шумное из-за вечно тусующихся там школьников место. Но альтернативы в нашем городе, можно сказать, не было – другие заведения не лучше. Подруга рассказала мне о Ярославе. Они действительно начали общаться, хотя официально Маша все еще была с Артемом. Татуированный красавчик был единственным, на кого она наконец обратила внимание за последние несколько лет, пока находилась в отношениях со своим упырем.

— У тебя мама дома сегодня? – спросила я, разглядывая ломтик остывшей картошки фри.

— Угу.

— Блин.

— А что такое? – нахмурилась подруга.

— Да домой идти не хочу, там просто невыносимо уже находиться…

Я тяжело вздохнула.

— Опять бабушка? – На лице Маши отразилось сочувствие.

Она была абсолютно права.

Конечно, за столько лет я привыкла к тому, что происходило дома, привыкла возвращаться в дом, а не домой, но иногда бабушка перегибала палку и конкретно переступала все границы.

Общаться с тетей Ингой раньше получалось чаще, и это благоприятно на мне сказывалось – она всегда поддерживала, давала советы, помогала. Сейчас мы виделись намного реже. А вот скандалы с бабушкой стали происходить регулярно. Может, возраст уже начал сказываться, или во мне что-то изменилось.

В этот раз она снова на меня орала, не хотела оставлять в покое, доведя буквально уже до нервной истерики, но добили именно ее слова по больным местам.

Я пересказала наш диалог подруге.

— Что, она так и сказала? Что ты ничтожество? – переспросила Маша.

— Угу. Она все время тыкает мне детьми и внуками своих подруг, говорит, какие они хорошие, а я – плохая. В этот раз еще добавила, что замуж никогда не выйду, – мои губы дрогнули в усмешке, – что на такой, как я, никто никогда добровольно не женится, разве что алкаш, по типу маминого. Она вообще сказала, что, если бы мама меня не родила тогда, все у всех сейчас было бы нормально.

— Жесть какая… Надеюсь, ты понимаешь, что это – глупости?