Книга Лис и Теа. Роквью, страница 138 – Яна Гаврилова

И в руках он держит горшок с цветком.

— Привет, – произносит Алистер и, признаюсь, я немного теряю связь с реальностью, – Он принадлежит тебе, так что я решил, что пора его вернуть.

Я не сразу соображаю, что Лис говорит о цветке.

Отойдя в сторону, я шире распахиваю дверь, приглашая парня в квартиру.

Алистер входит и ставит цветок на стеклянный столик в прихожей.

— Все это время я поливал его дважды в неделю, – говорит он и я внимательнее рассматриваю растение. С тех пор, как Джин подарила мне его оно действительно увеличилось в размере. Я замечаю, что Алистер пересадил его в кашпо побольше.

— Выпьешь, что – нибудь? – я, наконец, прихожу в себя. Внезапный визит Алистера сбил меня с толку и меня будто отшвырнуло на год назад.

Алистер кивает.

— Кофе, пожалуйста.

Развернувшись, я направляюсь на кухню, игнорируя бешеное биение своего сердца. Находиться с Алистером в одном пространстве оказывается слишком волнительно.

Алистер следует за мной.

Он занимает место за кухонным столом, а я достаю из сушилки две кружки.

Действуя на автопилоте, я подхожу к кофеварке и наполняю кружки. Ставлю одну перед парнем.

— Ты отлично выглядишь, – произносит Алистер, сосредоточенно осматривая меня.

— Я, наконец, разобралась в себе, – отвечаю я, – Это накладывает свой отпечаток.

Понимающая улыбка появляется на его лице.

— Я видел тебя в шоу Грэма Нортона. Ты выглядела очень…очень собранной.

Собранной.

Пожалуй, это было идеальное определение. Но несмотря на то, что внешне я действительно старалась выглядеть холодной и отстранённой внутри меня бушевала буря. В том шоу речь шла о моем отце. Всех интересовали детали моей жизни в одном доме с серийным убийцей.

— Я старалась.

— Когда тебе нужно вернуться к «Vivify»?

— Самолет завтра утром.

— Оставишь мне автограф? – с доброй усмешкой спрашивает Алистер, от которой я не могу не улыбнуться.

Я подношу к губам чашку и делаю глоток кофе.

— Как бабушка Хлоя и дедушка Александр?

В глазах Алистера зажигается свет.

— У них все хорошо. Представляешь, бабушка развернула настоящую пекарню в «Добрых сердцах». Теперь у них к завтраку всегда подают свежий хлеб.

— Правда? – я искренне радуюсь за бабушку Алистера, – И как к этому отнеслось руководство?

— Они долго сопротивлялись, но бабушка Хлоя смогла их убедить.

Я качаю головой.

— С ума сойти.

— Да, – кивает Алистер, – Бабушка говорит, что чувствует себя так, словно у нее открылось второе дыхание.

На мгновение я задумываюсь о том, что стало этому причиной? Возможно дело в том, что теперь она знала, что убийца ее дочери мертв и она, наконец, сбросила с себя этот тяжелый груз.

— Не поэтому, Теа, – отвечает Алистер, словно прочитав мои мысли.

— Алистер… – вздыхаю я.

— Теа, прошел почти год, – перебивает он, – Мне, кажется, нам необходим еще один разговор.

— Зачем? Ведь ничего не изменилось.

«Я по-прежнему остаюсь дочерью убийцы твоей матери и, к сожалению, эту действительность изменить невозможно».

Я не произношу этого вслух, но взгляд Алистера говорит о том, что он все понял.

— Черт, Теа…Я не хочу говорить о своей матери и твоем отце, – Алистер проводит рукой по волосам, – Я хочу поговорить о нас.

Растеряно моргнув, я смотрю на него. Он хочет поговорить о нас?! На мой взгляд это не совсем обычное желание учитывая связывающие нас обстоятельства.