Книга Связанные любовью, страница 141 – Кора Рейли

Я обернулась к нему. Мы никогда прежде не говорили о том дне.

— Я сделала это ради Луки, – ответила я, потому что это была правда, и мы оба это знали. Когда я произносила имя своего мужа, все внутри меня пылало.

Маттео кивнул, его карие глаза внимательно изучали мои.

— Я нашёл фотографа тоже ради него, потому что ты нужна ему.

Я грустно улыбнулась.

— Ну, последние четыре недели доказали, что ты ошибаешься. Лука живет своей привычной жизнью. Он вновь свободен, может тусить и затаскивать в свою постель любую женщину.

Господи, от этих слов мое сердце готово было разорваться, а горло сдавило так, что я думала, что задохнусь.

До празднования Дня святого Сильвестра я утешала себя проблесками надежды, но с меня было достаточно. Хватит надежд на что-то, что никогда не произойдёт, хватит непреходящей боли!

Маттео с ухмылкой покачал головой.

— Он не спал с этой сукой. Он даже не прикоснулся к ней.

Я приподняла брови.

— Четыре недели, и Лука никого не трахнул, не прикоснулся ни к одной женщине, ему даже не отсосали ни разу. Если бы он покончил с тобой, он бы перетрахал уже половину Нью-Йорка, поверь мне. Но у этого жестокосердого ублюдка, кажется, все ещё есть сердце, и оно бьется только ради тебя. Просто он слишком тупорылый выблядок, чтобы показать это.

Я испытала невероятное облегчение, но часть меня не была уверена, что тот факт, что Лука все ещё верен мне, что-то значит. Была ли надежда, что все станет как прежде? Может быть, все уже было непоправимо разрушено.

— Иди к нему, – умолял Маттео. – Он такой блядски гордый.

Я обернулась к океану и ничего не произнесла. Я не пойду к Луке. Я пыталась в самом начале, но он продолжил отталкивать меня даже тогда, когда знал, что я ему не изменяла. Ему нужно сделать хотя бы шажок ко мне, показать, что для нас все ещё есть надежда. Я должна была защищать не только себя, но и нашего ребёнка.

— Лука хочется, чтобы ты позволила Доку осмотреть себя, потому что ты теряешь вес.

— Не думала, что он заметил – после всего произошедшего, он на меня даже больше не смотрит.

Маттео нахмурился.

— Он смотрит, поверь мне. – Он подождал, а затем вздохнул. – Ария, не могла бы ты просто, блядь, извиниться перед ним. Один из вас должен сделать первый шаг.

— Я собираюсь сделать себе чай, – сказала я и пошла, оставив его стоять на том же месте. Если Лука беспокоился, он мог сказать мне об этом сам, и все же часть меня не могла избавиться от глупого облечения от того, что он все еще волновался из-за моего состояния.

Я вошла внутрь, обрадовавшись теплу. Холод помогал справиться с тошнотой, но сейчас она вернулась. Сняв пальто, шарф и перчатки, я направилась на кухню и включила электрический чайник, чтобы приготовить чай. Одна из служанок опять положила чайные пакетики наверх в ящик, хотя я каждый раз доставала их оттуда. Это сводило меня с ума. Я схватила стул, но помедлила: с моим головокружением риск свалиться оттуда был слишком велик. Я отпустила стул, открыла дверцу шкафчика и взяла лопатку.

Я приподнялась на носочки и попыталась смахнуть коробку с чайными пакетиками с полки с помощью лопатки, но я лишь загнала ее глубже. Чья-то тень внезапно накрыла меня, и я отшатнулась от удивления, а затем застыла. Лука потянулся к полке и схватил коробку, а затем поставил ее на кухонный островок. Его лицо было каменным, но в глазах промелькнуло непонятное выражение. Я отвела взгляд.