Книга Дочь твоего врага, страница 98 – Эве Лин

Да, мне становится легче, хоть ненадолго, и я забываю о том ужасе, что произошел со мной.

— Еще! — хочу больше, слишком медленно.

— Ты все получишь, Арина! — рычит он. — Всегда, только со мной! Ты моя!

Обхватывает шею, сжимает, фиксируя в руках, и накрывает мои губы своими гoрячими губами, проталкивая язык и, одновременно, резким толчком насаживает меня на член, до самого конца, на всю длину, не щадя. Кричу, потому что это вторжение граничит с болью. Мышцы влагалища сжимают его член, а он начинает двигаться жестко, первобытно.

Он тянет меня к себе, почти впечатывая спиной в его мощную грудь.

— Скажи, Арина, что ты моя? Произнеси это! — рычит он в губы, кусая, а я делаю это в ответ, до крови. Все слишком остро.

Стону, начинаю двигаться в такт его движений, насаживаясь на мощный член.

— Арина, — рычит мне в губы, сильнее сжимая мою шею, немного перекрывая кислород. А я не могу сказать то, что он хочет, не могу произнести, хотя, когда я была на волосок от смерти, то не боялась признать это.

Это злит еще сильнее Клима. Его толчки становятся просто бешенными. Стону от каждого грубого толчка, от ласки груди, когда он прокручивает соски между пальцев.

Срываюсь, кончаю, кρича в его губы, а он пожирает мой крик жадным поцелуем. Ничего не сообρажаю, я словно умерла, чувствую только, как он продолжает бешено входить в меня между сопротивляющимися мышцами. Содрогаюсь, ноги уже не держат меня, и он подхватывает мое тело, продолжая делать глубокие толчки. И с рыком кончает в меня.

Дальше мы тяжело дышим, приходя в себя. Смываем пену на теле, а потом Клим вытирает меня и несет в спальню. Укладывая себе на грудь, укрывая нас теплым одеялом.

Мы молчим, каждый думая о своем, хотя в моей голове уже нет мыслей. Только одна.

— Я хочу уехать… — тихо произношу я. — Далеко отсюда…

— Хорошо, думаю, мы сможем выбраться на недельку, — спокойно произносит Клим, гладя меня по спине.

— Ты не понял меня, — привстаю, смотря на него. — Я хочу уехать одна…

Он смотрит на меня, хмурясь. Не понимая.

— Я не смогу больше оставаться тут. Я устала от всего этого, — более надрывисто. Во мне что-то ломается.

— Это невозможно, Арина! Ты не уйдёшь! — твердо и безприкословно. — Спи, завтра тебе станет легче. И ты обо всем забудешь.

Но ничего не меняется, а становится еще хуже. Вчера мое создание блокировали события, которые произошли, а сегодня оно вернуло меня в реальность. Я убила человека, и теперь стала убийцей. Я не могла смириться с этим, меня ломало.

Теперь меня мучали кошмары, я опять видела кровь и чувствовала запах гнили, от которого меня каждый раз выворачивало.

Синяки под глазами и бледное лицо теперь стали моими спутниками. Мне не помогало ничего. Больше я не ощущала краски жизни, словно все потухло передо мной. Стал черно-белым.

Клим злился, видя меня такой, теперь у нас часто возникали скандалы.

— Отпусти меня, это все, что я прошу, — тихо произношу я в очередной ссоре. — Я уже не твоя пленница, все кончено.

— Нет, ты моя! — рычит он, сжимая мой подбородок, заставляя смотреть на него. — И никуда не уйдёшь! Никогда!

Это была очередная моя просьба, на которую он давал один и тот же ответ. Очередная ссора, заведшая в тупик.

Но в один день он сдался. Словно понял, что привязывая меня к себе, делает только хуже.