Книга Дочь твоего врага, страница 96 – Эве Лин

— Потому что она попросила его! Поэтому только смерть. — И тут в его руках я вижу блеск пистолета, а потом дуло направляется на меня.

Становится страшно, как никогда раньше, еще секунда и он выстрелит. Почему-то перед глазами встает образ Клима. Я так и не сказала ему, как сильно его люблю! Не было момента, и не хватило смелости, а сейчас я просто не успею…

— Нет! — на Захарова-старшего наваливается отец, валя того с ног.

Выстрел и пуля проходит очень близко от меня, задевая охранника рядом. Брызги крови, и он с грохотом падает рядом замертво.

Шок, меня просто всю трясет. Вижу как Захаров-старший бьет моего отца до кровавого месива на его лице. Папа не сопротивляется, скорее всего он уже без сознания.

И тут я вижу рядом с собой пистолет. Секунда и он уже у меня. Я не знаю, как стрелять, но действую словно на интуиции. Еще секунда и проносится выстрел.

Оглушительный. Сметающий все на своем пути.

Я убила его…

Я убила Захарова-старшего…

Я убила человека…

Дальше я не понимаю, что происходит. Все словно в вате. Вижу, как ко мне бежит один из охранников. Скорее всего человек Захарова. Опять вскидываю пистолет, руки очень сильно дрожат, но я все равно навожу на него оружие.

— Не подходи! Я выстрелю! — кричу, хотя он прекрасно меня слышит.

Мужчина видит своего хозяина около моих ног. Его лицо вытягивается от удивления. Он смотрит на меня и в его глазах я вижу испуг.

— Я просто наемный, меня наняли… — начинает бормотать, отходя и скрываясь из виду.

А потом приходит Клим. Испуганно вбегает внутрь и видит меня среди груды мертвых тел.

— Арина! — подбегает ко мне.

И тут словно во мне что-то ломается. Оружие выпадает из моих рук, а по щекам начинают литься слезы, грозясь превратиться в самую настоящую истерику.

— Все, тихо, тихо, моя девочка, я рядом, — успокаивает меня Клим. — Нож, быстро! — кричит кому-то рядом.

Замечаю, что рядом с нами бегают люди, но уже не знаю, чьи они. Все слишком смешалось воедино, а я уже ничего не понимаю.

Мои руки освобождают, и только сейчас понимаю, что запястья очень сильно болят.

— У тебя кровь, где болит? — с волнением спрашивает Клим, заглядывая в мое лицо.

— Не моя, — хрипло отвечаю я, почти прикусывая язык от дрожи в теле. — Скажи… скажи, он мертв?!

Даже не знаю, про кого именно спрашиваю.

— Захаров-старший мертв, твой отец жив, скоро за ним приедет скорая, — сообщает Клим. — Тебе тоже надо, вдруг…

— Нет, пожалуйста, я не хочу в больницу! — в истерике говорю я, только не сейчас, потому что я сойду с ума. — Пожалуйста, поехали домой, умоляю…

Мне хочется забыть все это. Понять, что это страшный сон и ничего не было. Что я не стала убийцей.

— Арина, тебя должен осмотреть доктор! — настаивает Клим.

— Нет, пожалуйста, я умаляю! Я хочу домой, пожалуйста… — уже хриплю от напряжения.

Клим еще примерно с минуту смотрит на меня, а потом кивает. Подхватывает на руки, потому что я просто бы не смогла идти.

— Приберитесь тут, сейчас приедет полиция, — бросает Клим твердо. — Расскажите официальную версию, там будут мои люди…

Больше я ничего не слышу. Все происходит в тумане. Вот я вижу свой дом. Но сейчас для меня он стал кладбищем. Под яркие вспышки скорой и полиции мы садимся в машину. Я опустошена, все еще не верю, что это произошло со мной. В голове так и прокручивается момент, когда я выстреливаю, холодный металл и запах крови. Потом в моем воображении картина становится уродливей и запах крови сменяется гнилью.