Книга Дочь твоего врага, страница 79 – Эве Лин

— Ты не смеешь! — кричу на него, я хотела бы увидеть маму, только по ней я скучала все это время.

— Я все могу, ведь теперь ты для меня чужой человек, опорочивший нашу семью, — спокойно говорит он, а потом уходит, не прощаясь.

Смотрю ему вслед, а по щекам льются горькие слезы. Я давно должна была понять, что больше никакой семьи у меня нет, но все равно, как же больно…

— Пошли, Арина, мы можем ехать домой, — спокойно произносит Клим, потянув меня к выходу.

Послушно иду за ним, я и правда не хочу тут больше находиться. Вечер, который закончился моими слезами.

Выходим на улицу, тут уже нет папарацци, и все тихо. Ночной холодный воздух окутывает мое тело, и тут мне на плечо ложится пиджак Клима.

— Спасибо, — благодарю.

Машина приезжает быстро, и мы садимся. Всю поездку мы молчим, я не перестаю прокручивать весь наш диалог, доводя себя, не пытаясь успокоиться. Клим видит это. Через секунду чувствую горячую руку на своей ноге, гладящую меня. Так он скорее всего хочет успокоить меня, но это мне совсем не помогает.

— Прижмись к обочине и выйди. Дальше я поведу сам, — четкий приказ, которому нельзя возразить.

Водитель тут же все исполняет, прижимаясь к обочине и выходя из машины, оставляет нас в тишине. Клима никто не смеет ослушаться, каждый его приказ должен быть выполнен незамедлительно.

— Клим… — хочу спросить, что будет дальше, но тут мне затыкают рот поцелуем.

— Ты должна успокоиться, Арина, — спокойно бросает он мне, а потом тянет мое заплаканное лицо к себе. Наверное, я выгляжу ужасно, косметика размазалась, и в лучшем случае я похожа на панду. Но сейчас плевать. — Ты знала, что твой отец — продажный ублюдок.

— Да, но все эти годы мы были любящей семьей, а сейчас она раздвоилась на моих глазах, — всхлипываю. — Я потеряла их, отец не даст увидеть маму, а я скучаю по ней…

Слезы опять льются по моим щекам, я слишком устала от всего этого.

— Открой глаза, Арина! — власное и твердое. Распахиваю их. — Ты увидишь ее! — твердо произносит он, и я знаю, что он не врет мне, он сделает все, чтобы это произошло. Мне становится приятно, так что я сама тянусь к нему.

— Спасибо, спасибо большое, — шепчу, хочу поцеловать, но он сам завладевает моим губам.

Нежен и одновременно груб, кусая и тут же зализывая место укуса, проникая языком в рот и начиная имитировать толчки. Возбуждение нарастает с каждой секундой, огненной лавой распространяясь между нами.

Не успеваю даже что-либо сказать как он, не разрывая поцелуй, с силой дергает меня на себя, перетаскивая на колени, так что промежностью чувствую его уже каменный член. Он тянет мое платье вверх, чтобы снять. Хочу возмутиться, ведь нас могут увидеть, да, стекла тонированы, но не настолько.

— Нет… могут увидеть… — шепчу я между поцелуем, отрываясь от его губ, но он опять овладевает ими. Воздуха совершенно не хватает.

Делаю попытки слезть с него, но Клим не дает этого сделать. Он ловит мои руки и заводит их за спину, фиксируя так, чтобы я не могла пошевелиться, и так же продолжает терзать мой рот.

— Арина, не зли меня! Я слишком хочу тебя сейчас! — отрываясь от моих губ, почти рычит он, кусая меня за нижнюю губу. — Нас никто не увидит.

Он ловко избавляет меня от платья, так что я слышу треск ткани, оставаясь голая, потому что лифчик к этому платью не предусмотрен. Его губы спускаеются ниже, к моей груди, всасывая один из сосков, так что с моих губ слетает стон.