Книга Дочь твоего врага, страница 62 – Эве Лин

— Да, я звал тебя, — вкрадчиво отвечает он. — Через неделю нам нужно быть на приеме. Там будет твой отец, подготовься к этому.

— Отец… — перед глазами встают его черты, и то, как он поступил. — Это обязательно? — Я не хочу с ними встречаться, не сейчас, возможно уже никогда…

— Нет, Арина! — жестко, глядя в упор. — Ты пойдешь, и это даже не обговаривается.

— Но я не знаю, как смогу смотреть ему в глаза!

И тут он приближается ко мне теснее, упираюсь спиной о холодный бетон. Он приближается к моему лицу, его взгляд меняется, в нем уже загорается огонь.

— Сможешь, Арина! Это мой приказ, понимаешь?! — говорит он, дотрагиваться до меня. — Ты делаешь то, что говорю я!

— Кто я теперь для тебя?! — почти выкрикиваю, наконец-то осмеливаюсь спросить.

Он молчит, его ноздри раздуваются, а в глазах огонь, пожирающий все на своем пути. Рука смыкается на моем подбородке, сжимая, не давая увернуться.

— Никто, Арина! Ты для меня никто…

— Никто, Арина! Ты для меня никто… Тот вечер был ошибочный и больше никогда не повторится, — тихо, но бьет, не щадя, каждым словом. — Поэтому ты идешь, и больше никаких истерик.

Отпускает, а я отвожу взгляд, потому что к глазам уже поступают слезы. Почему меня это так задело! Ведь я должна, наоборот, радоваться, а я сейчас испытываю горечь, но эта горечь где-то внутри.

— Я поняла… — отвечаю глухо, все так же не смотря. — Теперь я могу идти?

Он молчит, и я чувствую его прожигающий взгляд, направленный на меня.

— Да, можешь, — наконец-то произносит он и отходит от меня.

Не оборачиваясь, быстрым шагом иду прочь отсюда. Неужели я на что-то наделась!

Смешно! Ведь я дочь его врага. Та, которую он ненавидит и будет ненавидеть всегда.

Из глаз все же брызжут слезы, закусываю губу, чтобы не плакать. Чтобы никто не слышал мои всхлипы, чтобы он не услышал мою боль.

Включаю душ и заглушаю все мои рыдания. Обхватываю себя руками, сейчас мне почему-то особенно холодно, я чувствую себя одинокой, как никогда.

Дан был не прав, Клим ничего не чувствует ко мне, он безжалостен и жесток. И его сердце всегда будет холодное, там нет места кому-либо. Только сжигающая месть, которую он носит все эти годы.

Немного успокаиваюсь и возвращаюсь обратно в спальню, сразу же ложусь, укутываясь одеялом, хочу согреться, но не получается. Возможно, у меня даже поднялась температура, но все же какое-как я засыпаю.

Утро встречает меня не самым приятным способом, голова гудит, а на улице дождь. Погода словно солидарна со мной. Одеваюсь и пока не выхожу, жду, когда отъедет машина Клима. И когда она это делает, спускаюсь.

На кухне, как всегда, суетится Венера, сначала она улыбается при виде меня, а потом хмурится.

— Что случилось? — сразу же задает вопрос она.

— Доброе утро, ничего такого, — отвечаю я, проходя, — Пахнет аппетитно.

— Арина, не ври, я же вижу — глаза красные, взгляд потухший. Это из-за Клима?

При упоминании его имени вздрагиваю. Он говорил что-нибудь ей? Навряд ли.

— Нет, не из-за него, просто устала, — отвечаю и сажусь за стол.

— Просто все эти дни в твоих глазах был огонь, а сегодня он потух, — она гладит меня по спине. — Точно не хочешь ничего мне рассказать? Это всегда останется только, между нами.

— Спасибо вам! — смотрю женщину, Климу повезло с ней, этот человек умеет любить и дарить свое тепло людям. — Да, кое-что произошло, но я не хочу пока об этом говорить. Мне нужно пока разобраться в себе.