Книга Жвачка 2, страница 118 – Э. Мадес

«К ноге, Аристов, а то кости не получишь».

Видимо, это семейство плохо понимает, с кем связалось. Нет у них такой кости, ради которой я бы стал подавать лапу.

Зацепившись глазами за батарею флаконов на полке, разглядываю в непонятках, на хрена их столько.

Выбираю тот, что пахнет чем-то около знакомым, Новым годом — мандарином и хвоей.

Надо соображать, как рвать контракт с Нельсоном.

Логичнее всего — сейчас, пока не впрягся в тренировки его «чемпиона».

Не зря Дейв свой хлеб жрет: в договоре столько мелкого шрифта, в который я не вникал — уверен, при попытке соскочить я проебу большую часть своих активов.

А с голой жопой мне быть теперь не вариант.

Иначе как беду свою возвращать?

С Миллером тягаться — ресурсы нужны.

К чему она привыкла? Брюлики, шмотки, подушка безопасности для нашей разбойницы — я обязан обеспечить им мягкую посадку.

Любовь любовью, но вырывать их из комфорта в нищету я не имею права.

Голова тугая, в ней мысли ворочаются.

Всё кажется фикцией. Вдуплять не могу, как смог выйти из клетки с поясом и на своих двоих.

Мечникову увидел — и открылось второе дыхание.

Сдохнуть на её глазах — непозволительная слабость.

Каким образом Илюха, старый еврей, протащил её в самый эпицентр, к краю, — загадка.

Красивая, картинка из прошлого, перепуганная и бледная в здоровенном дедовском костюме...

Родная до боли. Своя в доску.

Я просил, чтоб её не было, чтоб не видела слабым.

Смыв остатки мыла, выбираюсь из кабины. Обтираюсь белоснежным полотенцем, пачкая его сукровицей и остатками сочащейся крови.

После швыряю его на пол, в ту же кучу, где валяются мои шмотки, которые она с меня стягивала своими крохотными пальчиками.

Горячая моя, огненная.

Когда психует — вылитый Константиныч: слюна во все стороны летит, только успевай уворачиваться.

Дурочка.

Полезла кулаками махать. Чудо, что ничего себе не сломала.

Мне-то пох, я счастлив был.

Одно дело — когда она сидит в VIP-ложе недосягаемой богиней, и совсем другое — когда там, где только свои, где пот, мат и команда. Там, где я от неё зависел.

Надеюсь, Сильве сейчас так же хреново, как мне.

Глухо матерюсь, натягивая штаны.

Натянуть на себя пижаму — целый квест. Пальцы не слушаются, пуговицы кажутся вражескими пулями.

Пару раз пробую застегнуть и забиваю болт.

Терпение вышло из чата, подружку с взявшей отгул дисциплиной.

Хватаю телефон.

Двенадцать пропущенных от Ингрид, три — от Дейва.

Экран светится, предвещая апокалипсис.

Нужно что-то делать. И делать срочно.

Роль послушного цепного пса меня больше не устраивает.

Пора рвать поводок.

В этой квартире слишком много воздуха, да и комнат тоже. Огромный пустой аквариум на троих. Но сейчас именно он — мой единственный легальный пропуск в мир, где я всё ещё могу называться человеком.

Моя «Жвачка» и моя «Мармеладка» под одной крышей. Моя персональная доза глюкозы, за которую я готов продать душу.

Словно маленький островок в океане, на кровати кингсайз-размера расположилась Эмми. Она сидит, поджав под себя колени, перебирая флакончики и ватные диски своими крохотными пальчиками.

Замедляю шаг, впитывая картинку. Эта мелкая разбойница за пару месяцев вывернула меня наизнанку, перевернув всю мою жизнь. Прятала мои кроссовки в духовку, пачкала футболки, чтобы я не мог уйти, пока они сохнут... Забавная. Она ещё не знает про существование сушильных машин. Она просто хочет, чтобы я остался рядом подольше. И я остаюсь. Сегодня в планах долгожданная ночёвка, которую я ей обещал.