Книга Зодиак. По следам зла, страница 80 – Андрей Залевский

Система правосудия обратила свой взор к науке.

У них было не так много, но, как казалось на первый взгляд, достаточно для работы. У них был свежий отпечаток ладони с таксофона в Напе. У них были фрагментарные, но четкие кровавые отпечатки пальцев с центральной стойки желтого такси в Пресидио Хайтс. У них были пули и гильзы калибров .22 и 9 миллиметров, которые можно было идентифицировать по баллистическим меткам. И, самое главное, у них были метры текстов, написанных от руки синим фломастером. Почерк — уникальный, как отпечаток пальца.

Дэйв Тоски и Билл Армстронг инициировали массивную проверку. Они решили использовать криминалистику, чтобы методично сужать круг подозреваемых. Десятки человек, попавших в поле зрения полиции, были вызваны на допросы. У них брали отпечатки пальцев, заставляли писать диктанты, чтобы сравнить почерк с письмами Зодиака.

Полиция надеялась, что наука станет тем скальпелем, который вскроет маску маньяка.

Но следователи конца шестидесятых годов еще не подозревали, что вступают в эпоху «аналогового паралича». Криминалистическая наука образца 1969 года была мощным инструментом, но ее методы, процедуры и базы данных таили в себе фатальные изъяны. Отсутствие единых цифровых стандартов, разрозненность департаментов, деструктивные методы работы с уликами и отсутствие генетической экспертизы — все это превращало поиск иголки в стоге сена в попытку найти иголку в горящем амбаре.

Истерия вокруг школьных автобусов достигла своего пика, сковав город липким страхом. В то время как полицейские сжимали в руках оружие, ожидая выстрела из кустов, Зодиак уже одержал победу в умах людей. Чтобы остановить этот террор, полиции Сан-Франциско предстояло столкнуться не только с изощренным разумом маньяка, но и с катастрофическими ограничениями собственной криминалистической системы, которая невольно начала играть на стороне монстра.

Осень 1969 года обнажила перед правоохранительной системой Соединенных Штатов суровую, неприглядную истину. За фасадом строгой полицейской униформы, сверкающих значков и уверенных заявлений на пресс-конференциях скрывался колоссальный процедурный кризис. В массовом сознании, подогретом детективными романами и кинематографом, детектив представал фигурой всемогущей, способной по окурку или обрывку нити восстановить всю картину преступления. Реальность же криминалистических лабораторий конца шестидесятых годов была прозаичной, медленной и утопающей в бумажной бюрократии.

Человек, выбравший себе имя Зодиак, не был злым гением, опередившим свое время. Его безнаказанность не являлась результатом изощренного интеллекта, просчитывающего ходы следствия на годы вперед. Ему просто дьявольски везло. Он действовал в уникальном историческом окне — в догеномную эру, когда наука уже научилась собирать улики, но еще не имела технологических мощностей, чтобы заставить их говорить. Правосудие оказалось в состоянии аналогового паралича, и этот паралич стал главным союзником маньяка.

Чтобы понять причину беспомощности следствия, необходимо спуститься в подвалы криминалистических лабораторий Департамента полиции Сан-Франциско и изучить арсенал, которым располагали эксперты того времени.

Главной надеждой следствия были отпечатки. У них был влажный папиллярный узор ладони, снятый с бакелитовой трубки таксофона в Напе. У них были фрагментарные, смазанные кровью отпечатки пальцев, оставленные на центральной стойке желтого такси Пола Стайна. Казалось бы, в наличии есть прямая биометрическая связь преступника с местом убийства.