Книга Зодиак. По следам зла, страница 55 – Андрей Залевский

Когда черная тень палача накрыла ее, Сесилия не выдержала. Инстинкт самосохранения прорвал плотину оцепенения. Связанная по рукам и ногам, она начала извиваться на земле, пытаясь отползти, уклониться от нависшей над ней смерти.

Она кричала. Это был пронзительный, срывающийся крик абсолютного отчаяния, эхом разнесшийся над мирными водами озера Берриесса.

— Пожалуйста! Нет! Умоляю вас! — ее голос был полон слез и дикой, животной мольбы о пощаде.

Но для человека под маской ее слезы и крики не значили ничего. Или, возможно, именно они и были той самой «наградой», ради которой он надел этот нелепый и страшный костюм. Нарциссический психопат питается страхом своих жертв. Чужая агония — это единственное кривое зеркало, в котором он видит себя всемогущим богом.

Сесилия перевернулась на бок, инстинктивно подтягивая связанные колени к животу, пытаясь защитить жизненно важные органы.

Нож опустился.

В отличие от Брайана, который принял удары в спину, Сесилия сопротивлялась, насколько позволяли путы. Поэтому удары маньяка были хаотичными и яростными. Лезвие рвало ткань ее одежды, вонзаясь в грудь, в живот, в спину. Каждый удар сопровождался новым криком, пока ее легкие не начали наполняться кровью, превращая крики во влажные, булькающие хрипы.

Она получила десять ножевых ранений. Десять раз тридцатисантиметровое лезвие погружалось в ее хрупкое тело.

Ритуальный садизм достиг своей кульминации. Кровь пропитала покрывало, окрасила сухую калифорнийскую траву и брызгами осела на черных брюках убийцы.

Наконец, рука с ножом остановилась. Тяжелое дыхание под капюшоном выровнялось. Экзекуция была завершена. Два тела лежали у кромки воды, истекая кровью в лучах угасающего солнца.

Зодиак не стал задерживаться, чтобы насладиться зрелищем или произнести прощальные речи. Он был предельно прагматичен в своем безумии. Он медленно, не торопясь, вытер окровавленное лезвие, убрал его обратно в кожаные ножны на поясе.

Он развернулся и начал подниматься по склону холма. Его походка была размеренной и спокойной. Он не оглядывался. Ему не нужно было бежать, потому что он знал: в этом уединенном месте нет свидетелей, а его жертвы уже не смогут позвать на помощь.

Брайан, превозмогая невыносимую боль, приоткрыл глаза. Сквозь пелену слез и надвигающегося шока он видел, как черная фигура в квадратном капюшоне удаляется вверх по склону, сливаясь с густеющими тенями деревьев. Хруст сухих веток под тяжелыми ботинками становился все тише.

Поднявшись к обочине Ноксвилл-Роуд, Зодиак подошел к автомобилю Брайана.

Белый Volkswagen Karmann Ghia стоял в лучах заката, контрастируя своей чистотой с той кровавой бойней, которая только что произошла в пятистах ярдах внизу. Для убийцы эта машина была не средством передвижения. Она была его рекламным щитом. Его холстом.

Он не собирался угонять ее, как обещал студентам. Он достал из кармана брюк толстый черный фломастер.

В криминалистике этот акт является высшей формой презрения к полиции и обществу. Преступник не просто скрывается с места преступления; он задерживается, чтобы оставить свою подпись, каталогизируя свои деяния, словно бухгалтер, подводящий итоги квартала. Он хотел, чтобы следователи, которые прибудут сюда, точно знали, с кем имеют дело. Он хотел связать разрозненные эпизоды в единый сериал ужаса.