Книга Зодиак. По следам зла, страница 3 – Андрей Залевский

Эта книга — анатомия страха. Изучение того, как хрупка наша безопасность и как легко один невидимый человек может заставить целую нацию смотреть на любой проезжающий мимо школьный автобус с содроганием.

Переверните страницу. Добро пожаловать в Сан-Франциско 1969 года. Туман уже сгущается.

И, как сказал бы он сам: «This is the Zodiac speaking...»

Декабрь 2020 года накрыл планету тяжелым, непроницаемым саваном. Мир, запертый в четырех стенах карантином, погрузился в стерильную, неестественную тишину. Улицы мегаполисов опустели, превратившись в декорации к неснятому фильму-катастрофе. Но в этой глобальной, оглушающей паузе, где время, казалось, утратило свою линейность и стало вязким, как смола, существовало иное измерение. Цифровое подполье, где не было ни пандемии, ни смены дня и ночи. Там царил лишь непрерывный, монотонный гул охлаждающих систем, прогоняющих кубометры воздуха через раскаленные ребра процессоров.

В этом измерении обитал «белый шум» — криптографическая энтропия, абсолютный математический хаос. И именно в этот хаос ежесекундно вглядывались три человека, разбросанные по разным континентам, но связанные одной маниакальной целью, которая давно переросла рамки простого научного интереса.

Они пытались взломать Z340. Шифр, который сводил с ума лучшие умы планеты на протяжении пятьдесят одного года.

Вирджиния, США. Дэвид Оранчак потер воспаленные, покрасневшие глаза. Монитор в полумраке его домашнего кабинета излучал мертвенно-бледный синий свет, выхватывая из темноты стопки распечаток, покрытых геометрическими символами. Спина ныла от многочасового сидения в одной позе, в шее пульсировала тупая боль — верный спутник человека, чье тело стало лишь приложением к вычислительной машине.

Дэвид откинулся на спинку кресла и сделал глоток давно остывшего, горького кофе. На экране перед ним застыла сетка. Двадцать столбцов. Семнадцать строк. Триста сорок символов.

Среди них были обычные буквы алфавита, перевернутые заглавные «P» и «R», закрашенные наполовину круги, кресты, треугольники и тот самый проклятый круг с перекрестием — личный знак маньяка, называвшего себя Зодиаком.

Оранчак занимался этим кодом четырнадцать лет. Четырнадцать лет он спускался в эту кроличью нору, пытаясь нащупать логику там, где, возможно, скрывалось лишь издевательское безумие. Он знал наизусть частотность каждого из 63 уникальных символов. Он помнил, в каких строках концентрируются определенные знаки. Z340 стал для него не просто криптограммой; он превратился в паразита, поселившегося в его нейронных связях.

Физиология этого одержимого состояния была ему хорошо знакома. Сначала приходит азарт — легкий тремор в пальцах, когда программа выдает кажущийся осмысленным фрагмент. В кровь выбрасывается адреналин. Зрачки расширяются, фокус зрения сужается до размеров нескольких пикселей на экране. Кажется, вот оно. Вот сейчас завеса падет. Но затем следует неизбежный удар о стену: алгоритм спотыкается, и «осмысленный» кусок текста растворяется в первобытном хаосе бессмысленных буквосочетаний. Адреналин сменяется кортизолом, оставляя после себя лишь пепельную усталость, сухость во рту и давящее чувство интеллектуального бессилия.

В истории криптографии гомофонический шифр подстановки — это не самая сложная преграда. Идея проста: часто встречающиеся буквы (например, 'E' или 'T' в английском языке) заменяются не одним символом, а несколькими разными. Это сглаживает статистику, лишая криптоаналитика его главного оружия — частотного анализа. Когда первый шифр Зодиака (Z408) был опубликован в 1969 году, супруги Харден — простой школьный учитель и его жена — взломали его за несколько дней за кухонным столом. Они просто угадали слова, которые эгоцентричный убийца должен был использовать. Например, слово «KILL» или «I».