Книга Зодиак. По следам зла, страница 19 – Андрей Залевский

Пуля пробила металл крыши «Рэмблера» с сухим, звенящим звуком. Второй выстрел ударил в правое заднее колесо. Третий ушел в левое. Резина глухо лопнула, машина тяжело осела на обода, окончательно лишаясь шансов на бегство.

Дэвид вздрогнул всем телом, словно пули попали в него самого. Звук выстрелов в замкнутом пространстве автомобиля ударил по барабанным перепонкам. В нос ударил едкий, химический запах сгоревшего бездымного пороха, смешанный с ароматом морозной ночи.

Человек снаружи сделал еще один шаг и направил ствол в заднее стекло.

Четвертый выстрел.

Пуля Super X врезалась в автомобильное стекло. В отличие от обычного оконного, закаленное стекло «Рэмблера» не разлетелось крупными, острыми осколками. Оно мгновенно, с оглушительным треском, напоминающим взрыв кинескопа, дезинтегрировалось. Структурное напряжение, заложенное в него при производстве, высвободилось за долю секунды. Десятки тысяч мелких, квадратных осколков, похожих на крупную соль или ледяную крошку, дождем осыпались на заднее сиденье и в багажник.

Вместе с дождем из стекла в салон ворвался обжигающий, пробирающий до костей декабрьский мороз. Защитная капсула была пробита. Иллюзия безопасности уничтожена окончательно.

Звон осыпающегося стекла стал тем триггером, который сломал паралич жертв. Животный ужас достиг той точки, когда оставаться на месте стало физически невозможно. Инстинкт самосохранения, отключив остатки рационального мышления, продиктовал единственно возможное, как казалось мозгу, решение — подчиниться, чтобы выжить. Выйти из превратившейся в ловушку машины.

Бетти Лу, дрожа всем телом, судорожно нащупала замок на своей двери. Щелчок блокиратора прозвучал неестественно громко. Она толкнула тяжелую металлическую дверцу.

В лицо ударил ледяной воздух. Девушка неловко выбралась из машины. Ее белые сапожки коснулись промерзшего гравия. Фиолетовое платье и тонкое пальто совершенно не спасали от пронизывающего холода, но сейчас она не чувствовала температуры. Ее тело было перекачано адреналином, сосуды спазмированы, болевые рецепторы притуплены.

Дэвид двинулся следом. Он перебрался через сплошное переднее сиденье, скользя по виниловой обивке, и вышел через ту же пассажирскую дверь, стремясь оказаться рядом с Бетти, закрыть ее собой, защитить.

Это была отчаянная, безнадежная попытка юноши, воспитанного скаутами, противостоять абсолютному, холодному злу, которое не знало правил честной игры.

Они оказались снаружи. Двое напуганных подростков, стоящих на ветру в свете фар. Слева от них возвышался темный массив насосной станции, справа — черная пустота калифорнийских холмов. А прямо перед ними стоял человек.

Свет его фонаря теперь не слепил их напрямую; луч был опущен чуть ниже, выхватывая из темноты лишь гравий, ноги жертв и руку, сжимающую пистолет. Убийца контролировал дистанцию. Он не сокращал ее до минимума, оставаясь в зоне недосягаемости для внезапного рывка.

В этом не было никакой страсти. Никакой ярости. Процесс был до тошноты методичным и механическим, словно забой скота на конвейере. Для человека с пистолетом Дэвид и Бетти Лу больше не были людьми. Они не были влюбленными подростками, обсуждавшими рождественский концерт. Они были просто объектами. Биологическим материалом, который необходимо было перевести из состояния жизни в состояние смерти, чтобы пополнить счет его воображаемых «рабов».