Книга Зодиак. По следам зла, страница 102 – Андрей Залевский

Уведомление немедленно ушло в полицию. Конверт вскрывали с хирургической осторожностью, надеясь на то, что за годы молчания маньяк потерял бдительность и оставил четкий отпечаток пальца. Но Зодиак, хоть и отчаянно нуждался во внимании, по-прежнему контролировал свои следы.

Внутри находилось письмо, датированное 29 января 1974 года. Содержание этого послания кардинально отличалось от всего, что он присылал ранее. В нем не было описаний окровавленных рубашек, не было сложных матричных криптограмм и угроз устроить кровавый рейд на выходных. Письмо представляло собой рецензию на фильм.

В те месяцы Америка была охвачена новой культурной лихорадкой. На экраны кинотеатров вышел фильм Уильяма Фридкина «Изгоняющий дьявола». Картина произвела эффект разорвавшейся бомбы: зрители падали в обморок прямо в залах, религиозные деятели проклинали режиссера, а пресса писала о массовом психозе. Фильм стал абсолютным эпицентром общественного внимания.

Зодиак, как истинный медийный паразит, не мог пройти мимо чужой славы. Он решил присосаться к самому обсуждаемому культурному феномену года, чтобы вернуть себе часть украденного внимания.

Его почерк гласил:

«I saw + think "The Exorcist" was the best saterical comidy that I have ever seen.» (Я посмотрел и думаю, что «Изгоняющий дьявола» был лучшей сатирической комедией, которую я когда-либо видел.)

В этом коротком предложении был сконцентрирован весь психологический профиль маньяка. Во-первых, его фирменная орфография: он снова намеренно (или по невежеству) коверкал слова, написав «saterical comidy» вместо правильного «satirical comedy». Во-вторых, его интеллектуальный снобизм и жажда доминирования. Вся Америка дрожит от страха, глядя на одержимую демоном девочку? Люди молятся и выбегают из кинотеатров? Для Зодиака это всего лишь «комедия». Он словно говорил обществу: «То, что пугает вас до смерти, меня лишь смешит. Потому что настоящий демон — это я. Ни один голливудский дьявол не сравнится со мной».

Но кульминация послания, его главный и самый мрачный посыл, скрывалась в самом конце листа.

В 1969 году он начал свою макабрическую игру со счетом, написав на открытке «Zodiac = 13, SFPD = 0». За прошедшие годы он спорадически увеличивал эту цифру в коротких записках.

Теперь, в самом низу январского письма 1974 года, он вывел новые, финальные координаты своей несуществующей империи:

«Me = 37, SFPD = 0»

Тридцать семь.

Детективы Тоски и Армстронг смотрели на эту цифру с горькой, усталой усмешкой. Официальный, подтвержденный физическими уликами список жертв Зодиака навсегда застыл на отметке в пять убитых и двоих выживших. Откуда взялись еще тридцать два трупа?

Это был жест абсолютного, неприкрытого отчаяния. Маньяк занимался стервятничеством. Полиция прекрасно понимала, что он просто присваивает себе все нераскрытые убийства, смерти бродяг, пропавших без вести автостопщиц и жертв несчастных случаев на всей территории Западного побережья. У него не было доказательств. В конверте не было ни кусочка ткани, ни водительского удостоверения, ни ключей — ничего, что могло бы подкрепить эту астрономическую цифру.

Ноль напротив аббревиатуры Департамента полиции Сан-Франциско был единственной правдой в этом уравнении. Система правосудия действительно проиграла.