Книга Его зовут Тед, страница 79 – Андрей Залевский

Банди заранее просчитал маршрут. Он знал, что этот технический лабиринт имеет выход не на улицу, а в жилую часть здания.

В 1970-х годах многие окружные тюрьмы в США строились таким образом, что квартира главного тюремщика располагалась прямо в административном крыле здания. Это делалось для того, чтобы начальник мог круглосуточно находиться на объекте в случае экстренных ситуаций. Квартира имела свой отдельный выход на улицу.

В ту предновогоднюю ночь квартира принадлежала главному тюремщику округа Гарфилд, который вместе с женой отправился на праздничный ужин. Квартира была пуста.

Проползнув несколько десятков футов сквозь духоту и пыль, Банди нащупал деревянную панель, закрывавшую доступ в жилые помещения. Он аккуратно выдавил ее и посмотрел вниз.

Возвращение маски

Контраст между мирами был шокирующим. Выбравшись из пыльного, грязного технического пространства, беглец бесшумно спрыгнул на мягкий, чистый ковер в спальне тюремщика.

Только что он был узником, ползущим по стекловате, а теперь стоял в уютной домашней обстановке. Здесь пахло не хлоркой и не потом, а стиральным порошком и домашней едой. На тумбочках стояли семейные фотографии людей, которые должны были его охранять.

Ситуация была пропитана едкой, издевательской иронией. Самый разыскиваемый преступник Америки, человек, которого обвиняли в похищениях и убийствах десятков женщин, стоял в спальне главного охранника тюрьмы, наслаждаясь теплом его квартиры.

Банди отряхнул одежду от многовековой пыли. Он прошел в ванную комнату, включил воду тонкой струйкой и тщательно умыл лицо, стирая серый налет. Ему нельзя было выходить на улицу в таком виде — он должен был выглядеть как обычный, респектабельный гражданин, возвращающийся с предновогодней вечеринки.

Он заглянул в шкаф тюремщика. Хотя у него была своя гражданская одежда, он подобрал несколько чистых вещей, чтобы обновить свой облик. Он поправил волосы перед зеркалом.

Маска нормальности, которую он с таким трудом восстанавливал все эти месяцы, снова легла на его изможденное лицо. Взгляд социопата был холодным и ясным. Он проверил карманы — деньги на месте.

Банди прошел через гостиную, подошел к входной двери квартиры, ведущей прямо на улицу. Он прислушался. Снаружи было тихо, только ветер завывал, наметая сугробы на пустые тротуары Гленвуд-Спрингс.

Он повернул дверную ручку.

В лицо ударил ледяной, обжигающий мороз колорадской ночи. Снег скрипел под подошвами его ботинок. Никаких сирен. Никаких прожекторов, шарящих по двору. Никаких криков охраны.

Теодор Роберт Банди просто закрыл за собой дверь квартиры начальника тюрьмы, спустился по ступенькам, поднял воротник куртки и зашагал прочь. Он не побежал в горы. Он усвоил урок. Он направился в сторону автомобильной трассы, где вскоре поймал попутную машину, направляющуюся на юг.

Вакуум на рассвете

В камере номер 4 время текло своим чередом. Всю ночь охранники совершали плановые обходы. Они останавливались у тяжелой стальной двери, заглядывали в узкое смотровое окошко, видели в полумраке характерный силуэт спящего под одеялом человека, ставили галочку в журнале и шли дальше. Никому из них не пришло в голову включить свет или прислушаться к дыханию узника. Когнитивный диссонанс работал безотказно: они видели то, что ожидали увидеть.