Книга Его зовут Тед, страница 15 – Андрей Залевский

Следователи стояли перед доской с фотографиями. Теперь они знали, как монстр охотится. Они знали его имя и цвет его машины. Они знали, что он невероятно умен, артистичен и обладает пугающим контролем над своими эмоциями.

Но они все еще не могли поверить в то, что этот человек живет среди них, ходит с ними по одним улицам и выглядит абсолютно нормальным. Пока полиция боролась с собственным когнитивным диссонансом, пытаясь совместить образ интеллигентного «Теда» с жестокостью его поступков, сам Тед понял, что его трюк с гипсом работает безотказно.

Он почувствовал вкус абсолютной власти. Осторожность, с которой он действовал весной, начала уступать место высокомерию и пьянящему чувству собственной неуязвимости. Призрак обрел форму, имя и сценарий. И теперь, летом 1974 года, он готовился вывести свой кровавый спектакль из сумерек кампусов на залитый солнцем, многолюдный пляж, чтобы совершить преступление, которое навсегда изменит историю американской криминалистики своей беспрецедентной наглостью.

В криминалистике существует негласное правило: тьма — лучший друг преступника. Традиционные полицейские протоколы, формировавшиеся десятилетиями, приучили следователей искать ответы в безлюдных переулках, на слабо освещенных парковках, в глухих лесных массивах и запертых квартирах. Страх, согласно человеческой природе, обитает там, где нет свидетелей. Но 14 июля 1974 года этот фундаментальный постулат был безжалостно растоптан. Зло выбрало для своего триумфа самый яркий, самый многолюдный и самый неподходящий декоративный фон из всех возможных.

Государственный парк Лейк-Саммамиш, расположенный в пятнадцати милях к востоку от Сиэтла, представлял собой живописный оазис тихоокеанской природы. Огромное пресноводное озеро, обрамленное густыми лесами и пологими зелеными холмами, всегда привлекало местных жителей. Однако в то конкретное июльское воскресенье парк превратился в нечто невообразимое.

Пивоваренная компания Rainier Brewing Company организовала здесь грандиозный рекламный пикник. Погода стояла аномально жаркая для вечно сырого штата Вашингтон — температура неумолимо ползла к тридцати градусам по Цельсию. Спасаясь от зноя, на берега озера хлынул невероятный поток людей. Согласно архивным записям дорожной полиции и администрации парка, в тот день на территории Лейк-Саммамиш находилось от сорока до пятидесяти тысяч человек.

Масштаб этого столпотворения трудно переоценить. Это было население целого провинциального города, спрессованное на узкой полоске пляжа и прилегающих лужайках. Территория парка превратилась в пестрое, пульсирующее, оглушительно шумное море человеческих тел.

Воздух был густым, влажным и тяжелым. Он пах кокосовым маслом для загара, перегретым на солнце металлом автомобилей, сладковатым дымом от сотен угольных грилей, жареными сосисками и пролитым теплым пивом. Звуковой фон представлял собой непрерывную какофонию: надрывались портативные радиоприемники, транслирующие хиты того лета, визжали дети, плещущиеся на мелководье, гудели моторы катеров, а из репродукторов доносились призывы организаторов участвовать в конкурсах.

Плотность толпы была такова, что отдыхающим приходилось буквально переступать через чужие полотенца и сумки-холодильники, чтобы добраться до воды. Парковки были забиты до отказа задолго до полудня; тысячи машин стояли бампер к бамперу, образуя раскаленный на солнце металлический лабиринт.