Книга Храмы веселья, страница 74 – Кейт Аткинсон

— Я идиотка, – сказала она любезному молодому человеку, а тот ответил:

— Ну что вы, мэм, конечно нет, – и, более того, развернул девственные складки карты и показал маршрут, по которому ей следует идти. – Пять минут, – пообещал он и, к счастью, не обманул.

* * *

В «Адельфи» не обнаружилось никаких признаков «Бетти в Мэйфере». Вместо этого фасад театра был обклеен афишами «Зеленой шляпки» с большими фотографиями Таллулы Бэнкхед, исполнительницы главной роли. (Гвендолен представила себе ярость мистера Поллока.) Она решила, что купит билет. Может, стоит купить два и пригласить Фробишера, хотя трудно представить, что «Зеленая шляпка» придется ему по вкусу. «Что вообще может быть ему по вкусу?» – гадала Гвендолен. Возможно, чинная опера или утомительная хоровая музыка (ей не нравилось ни то ни другое). Но наверняка в этом человеке должна быть хоть какая-то легкость бытия? Гвендолен пообещала себе, что, если так, непременно ее отыщет.

Театр был закрыт, и она в конце концов очутилась у служебного входа на Мейден-лейн. Бартоломью не помог: он, похоже, не ставил перед собой задачу нанести на карту служебные входы лондонских театров.

Служебный вход был открыт, и внутри маячил вахтер.

— Я ищу одну девушку… Фреду Мёргатройд… у нее здесь было прослушивание, – сказала Гвендолен.

Вахтер позвонил и попросил кого-то прислать. Искомая личность оказалась безусым юнцом довольно желтушного вида. Он с жалостью поглядел на Гвендолен:

— Вы хоть представляете, сколько девушек проходит через эту дверь?

«И все ли они выходят обратно?» – задумалась Гвендолен.

— Нет, вообще-то, не представляю, – ответила она.

— Сотни, вот сколько, – возмущенно сказал он. – И я не смогу назвать вам ни единого имени.

Гвендолен пожалела, что у нее нет с собой фотографии Фреды: вдруг она помогла бы освежить память этого странного юноши.

— Я спрошу у руководства, – величественно сказал он и исчез так надолго, что Гвендолен решила, что он, должно быть, забыл, но в конце концов он возник снова и сказал:

— Нет, никто не знает никого по имени Фреда Мёргатройд.

Он явно напоказ закурил сигарету, будто гордясь тем, что курит. Гвендолен решила, что он вряд ли намного старше Фреды.

— Что-нибудь еще? – спросил он, уже поворачиваясь, чтобы уйти.

Гвендолен спросила:

— Она получила роль?

Юнец только рассмеялся (привратник явно разделял его веселье):

— Какую роль?

Перед лицом такой неподатливости отступление казалось единственным выходом, и Гвендолен удалилась в кафе, заказала сардинки на поджаренном хлебе и ела их, изучая своего драгоценного Бартоломью. Скоро я стану совсем au fait^[58] на улицах Лондона, подумала она с некоторым удовлетворением.

* * *

В доме на Генриетта-стрит никто не отозвался на вежливый стук, и Гвендолен забарабанила громче. Дверной молоток был в форме ухмыляющегося демонского лица: не очень-то приветливо, подумала она. Возможно, так и задумано. Снаружи дом производил впечатление заброшенного, но трепет грязного тюля в окне верхнего этажа намекал, что внутри кто-то есть.

Она снова громко постучала, но дверь сохраняла угрюмую неподвижность. Какое-то нехорошее место. Гвендолен не страдала излишне богатой фантазией, но в этом доме было что-то такое, отчего мурашки бежали по спине. Возможно, этой негостеприимной двери, чтобы открыться, нужен более официальный стук полицейского. Гвендолен вздохнула; в порядке дня снова отступление. Как часто детективы сталкиваются с непреодолимыми препятствиями. Неудивительно, что Фробишер так много вздыхает.