Книга Храмы веселья, страница 69 – Кейт Аткинсон

Перед витриной магазина игрушек «Хэмли» ее просто приходилось держать силой. Ей все время хотелось зайти посмотреть на кукол, хотя она явно уже переросла подобные забавы.

— В куклы можно играть в любом возрасте, – упрямо заявляла она.

От этих кукол с мертвыми глазами Фреду бросало в дрожь. Флоренс еще ребенок, с горечью думала Фреда, она верит в ангелов, фей и в доброту человечества – во все то, в чем Фреда уже давно разочаровалась.

* * *

По настоянию Фреды они сразу по прибытии в Лондон записались в танцевальную школу с высокопарным названием «Академия танца Вэнбру». Важно поддерживать форму, говорила Фреда подруге, к тому же лондонские танцевальные школы могут порекомендовать тебя в театры, если ты чего-то стоишь. Школой заправляла некая мисс Ада Шербурн, худая как доска и прямая как палка; она одевалась только в черное и белое и держала в руках тросточку вроде хлыста, которой неустанно дирижировала, муштруя кордебалет. Иногда она стегала девушек по ногам сзади, если они сбивались с ритма.

— Божечки-кошечки, – говорила Флоренс.

Они с Фредой покупали свежие выпуски «Сцены», внимательно просматривали в поисках открытых прослушиваний и приходили пораньше к служебным входам театров Вест-Энда, чтобы присоединиться к извивающейся очереди соискательниц с танцевальными туфлями в руках. Попав внутрь, они вливались в другую змеящуюся вереницу оптимистичных претенденток и наконец выходили на пустые гулкие подмостки под аккомпанемент одинокого унылого пианиста. В первый раз, в «Паласе», Фреда, до глубины души потрясенная тем, что стоит на настоящей сцене Вест-Энда, едва смогла просипеть свое имя, когда ее спросили.

Бедняжке Флоренс, конечно, ничего не светило. Она не принадлежит к числу любимиц Терпсихоры, говорила мисс Шербурн. И правда, у Флоренс не было ни музыкального слуха, ни чувства ритма, а ноги словно обуты в свинцовые башмаки водолаза. Фреда хотя бы обычно успевала отбить несколько нервных тактов, прежде чем кто-то невидимый из первого ряда кричал: «Спасибо, следующая!»

— К сожалению, в столице совсем иные стандарты, чем в провинции, – говорила мисс Шербурн Фреде. – Может, вы и звезда своей провинциальной школы, но здесь вы, к сожалению, просто одна из многих. Но я уверена, что в конце концов найду вам что-нибудь. А на самый крайний случай, – добавляла она довольно мрачно, – в ночных клубах всегда нужны девушки, умеющие танцевать.

Нелли Кокер и ей подобным такие всегда нужны, сказала мисс Шербурн.

Фреде неприятно было об этом думать, но Флоренс изменилась с тех пор, как они приехали в Лондон. Конечно, она почти сразу перестала рваться на сцену, но это как раз не удивляло. Вместо этого ей хотелось ходить в кафе, кино и слоняться по универмагам Вест-Энда. Она хотела «смотреть достопримечательности» и купила дорогой набор открыток с отрывными листами, который так и назывался «Достопримечательности Лондона». Набор раскладывался гармошкой, показывая фотографии Букингемского дворца, здания парламента, Тауэра и так далее, и после посещения очередного пункта Флоренс неизменно отправляла родителям соответствующую открытку, на которой каждый раз писала одно и то же. «Дорогие мамочка и папочка, я замечательно провожу время в Лондоне. Скучаю по вам!» – чувство, несколько подпорченное небрежно-веселым восклицательным знаком и отсутствием обратного адреса. В доме Ингрэмов был телефон, но Флоренс ни разу не попыталась связаться с родителями. Фреда поняла, что подруга впервые в жизни обрела свободу. Фреда, у которой не было ничего, кроме свободы, считала, что это понятие сильно переоценено.