Книга Храмы веселья, страница 63 – Кейт Аткинсон

— Ваша родина, если не ошибаюсь?

— Лишь малая ее часть, – ответила Нелли, не желая заявлять права на всю Шотландию. – Очень воодушевляет. Пейзажи и все такое.

— О да, пейзажи, – согласился он.

Да кто же он такой, гадала Нелли. На удивление хорошо говорит по-английски, определенно лучше Китти.

— Вы остановились здесь? – спросила она.

— В «Горинге»? Нет, я снял дом на Итон-сквер. Решил вернуться, чтобы вспомнить былое. Однажды у меня тут случился неприятный опыт.

— И все же вы захотели вернуться?

— Чтобы упокоить призраков. И, – он хихикнул про себя, – поглядеть, узнает ли меня кто-нибудь. Я сильно изменился с тех пор, как жил в Лондоне.

Он покосился на свою кисть, на тыльной стороне которой Нелли уже заметила уродливый шрам в форме звезды – рану, похоже, заштопали кое-как, если вообще штопали. Она воздержалась от комментариев.

— Такое увлекательное занятие – переизобретать себя заново, вам не кажется? – Он многозначительно взглянул на Нелли.

— Мне неоткуда знать, – ответила она, вопросительно вскидывая бровь над вторым эклером.

Даже Аццопарди счел необходимым ответить на вопрос кокеровской брови:

— Закон существует, чтобы его нарушать, – уж кому и знать, как не вам.

Нелли нахмурилась на последний кусочек эклера в руке и вернула его на тарелку.

— Что-то не так, Нелли?.. Можно, я буду называть вас Нелли?

— Лучше не надо, будьте добры.

Он что, заигрывает с ней? С Нелли и не такие пытались флиртовать, и все тщетно. Скользкий, какой-то маслянистый тип. Видимо, нацелился на ее клубы. Прослышал, что Мэддокс собрался на нее наехать, и решил опередить. И чего он юлит, а не переходит сразу к делу, не называет сумму? Она успокоила себя сконом.

— Хочу предложить вам пятьдесят тысяч фунтов, – сказал он, почуяв ее нетерпение.

— За что? – невинно спросила она, вооруженная лишь ножом для масла.

— За ваши ночные клубы. Что скажете? – Он моргнул – медленно, как черепаха.

Клубы стоили минимум вдвое больше. Аццопарди снова моргнул по-черепашьи.

— Еще чаю? – спросил он, кивая витающему поблизости официанту.

— Не откажусь, – ответила Нелли.

* * *

Аццопарди попросил счет.

— Могу ли я подвезти вас куда-нибудь? – спросил он Нелли.

— Нет, спасибо. Мне надо заглянуть в дамскую комнату перед уходом.

— Но вы обдумаете мое предложение?

— Разумеется.

— И дадите ответ на следующей неделе?

— Разумеется.

Они поднялись из-за чайного стола одновременно. Аццопарди протянул руку, но, когда Нелли ответила тем же, он вдруг напугал ее, перехватив руку и притянув к себе – настолько близко, что она ощутила запах его одеколона. Тот же, что у Нивена, – факт, довольно-таки сбивающий с толку. Тут Аццопарди напугал ее еще сильней, чмокнув в щеку, раз-два. Нелли не была ксенофобкой – иначе не видать бы ей успеха в бизнесе, – но все же не сдержала мысль: «Чертов иностранец».

* * *

В дамской комнате (премилой) Нелли мрачно посмотрела на себя в зеркало. Она запыхалась, будто бежала (маловероятное для нее занятие). «Я не продаюсь», – мрачно подумала она. У нее было странное ощущение, что Аццопарди забавляется с ней. Кошка с мышкой. Он не хочет платить за клубы. Хочет ли он их вообще? Она подозревала: он нацелился на что-то совсем иное, но на что – она вообразить не могла. Что бы это ни было, она чуяла – он будет неумолим и то, что не сможет приобрести уговорами, возьмет разбоем. Сперва Мэддокс, теперь Аццопарди. Варвары у ворот. Нелли вздохнула. Ясно, что с Довиллем придется обождать до развязки этого дельца. Она пригладила перышки и вышла из дамской комнаты.