Онлайн книга «Храмы веселья»
|
Кролики сохраняли безмятежность и не желали уступать дорогу, и в конце концов Гвендолен пришлось выйти из машины и отогнать их, пока Фробишер держал мотор включенным – не дай бог пришлось бы заводить его снова. В конце концов, поскольку отгонять кроликов оказалось бесполезным делом, она решила, что лучше всего идти впереди машины, как делали в первые дни автомобилестроения, чтобы предупреждать лошадей и пешеходов, а не кроликов, о приближающемся чудовище. Еще есть такая сказка, Гвендолен ее когда-то читала, о пастушке, которая пасла кроликов – или то были зайцы? Скорее, зайцы. Это считалось одной из тех невыполнимых задач, которые герой сказки должен был выполнить, чтобы избавиться от заклятия. Она со смехом забралась обратно на пассажирское сиденье и сказала: — Боже, какая нелепость. Ее вдруг накрыл прилив непонятной нежности к Фробишеру, и, не будь он за рулем, она могла бы потянуться к нему и коснуться его руки или даже щеки. Она позволит ему поцеловать себя, когда они вернутся в Лондон. Возможно, конечно, что он не захочет. Они ехали осторожно, но кролики больше не попадались. — Можно ожидать, что я доставлю вас домой к полуночи, – сказал он. — Прежде чем машина превратится в тыкву? — Вот именно. Ее подтолкнуло спросить: — А где вы живете, инспектор? — В Илинге, – ответил он после небольшой паузы. Гвендолен впервые видела, чтобы человек так неохотно рассказывал о себе. — В Илинге? В доме? – Она-то представляла его в холостяцкой квартирке в Марилебоне или Кентиш-Тауне. — Да, в доме. Вы находите это странным? Она задумалась на мгновение. — С кем-то? — Простите? — Вы делите дом с кем-то, с другим человеком? Последовало долгое молчание. Возможно, он надеялся, что появятся еще кролики или вообще что угодно, лишь бы отвлечься и отсрочить ответ, но дикая природа не собиралась его выручать, и в конце концов он сказал: — Только с женой. — С женой? – Чары развеялись. * * * — Мисс Келлинг… Гвендолен… — Да, инспектор? – холодно сказала она. Они едва обменялись и словом с момента, когда открылось существование жены. Что тут скажешь? Гвендолен ошибочно полагала, что за ней ухаживают (это она-то, яростно не желающая, чтобы за ней ухаживали!), что он, собственно говоря, имеет возможность ухаживать за ней, но оказалось, что это совсем не так. У него есть жена! Да он ничем не лучше обычного ловеласа. — Мне жаль, если я каким-то образом ввел вас в заблуждение, – сказал он. «Смотри на дорогу», – подумала она. Он ее жалеет? Она ему покажет жалость. Он нахмурился, как бы от нестерпимой боли, и сказал: — Грех бездействия, а не действия. — Пф. Это все казуистика. — Моя жена… мой брак… – произнес он, запинаясь, и наконец вовсе умолк. — Инспектор, я не желаю знать подробности ваших супружеских отношений. Вам нечего объяснять, поскольку между нами ничего не прозвучало. Как вы ранее выразились, я «полицейское дело». Если и были неправильно истолкованные намеки, они уже забыты. Давайте больше не будем об этом говорить. — Гвендолен… — Нет. Она закрыла от него свое сердце. Воистину, свет не видывал такой дуры. После мучительно долгого молчания он сказал: — Полагаю, вы скоро вернетесь в Йорк. Библиотека, должно быть, скучает по вам. — О, ради всего святого, – огрызнулась она, – я не библиотекарша. |