Книга Храмы веселья, страница 142 – Кейт Аткинсон

Как он прошел мимо старшей медсестры? Будь ты хоть самим королем, но если сейчас не время посещения больных, с трех до четырех, тебе укажут на дверь. Если только ты не Нелли, конечно.

Он рассмеялся:

— Сказал, что по служебному делу. Все равно меня тут знают. Ты была без сознания какое-то время, врачи сказали, что ты тяжело перенесла наркоз. Заражение крови. Как же это случилось?

Вот, значит, что ему сказали? Нелли, должно быть, щедро одарила персонал.

— Неизвестно, – ответила Эдит. – Может, на ржавый гвоздь наступила.

Она никогда не расскажет ему правды.

Он заметно вздохнул, она видела, как он собирается с мыслями, – это была прелюдия к вранью. Она знала его.

— Ты ведь ничего не сказала? – спросил он как бы между прочим. – Пока приходила в себя? Люди, бывает, болтают при выходе из наркоза.

Она уставилась на него. Так вот почему он здесь? Не из заботы о ней, а чтобы убедиться, что она случайно не проболталась. Ей вдруг стало холодно. От запаха цветов ее затошнило, и она махала рукой, пока мужчина не схватил эмалированный тазик и не помог ей сесть. Ее вывернуло наизнанку.

— Ну ничего, ничего, – приговаривал он, растирая ей спину.

У него уже есть дети, напомнила она себе.

Что, если бы она и впрямь его заложила? Или сказала ему, что собирается? Сказала бы, что с нее хватит его игр и она собирается его сдать? Что бы он тогда сделал? Ее мозг лихорадило. Она знала, что этот человек беспощаден, тем он ей и нравился, но что, если он обратит эту беспощадность против нее? Придется быть начеку. Эта мысль придала ей немного сил, и она сказала:

— Тебе лучше уйти.

— Скоро увидимся, Эдит. – Он клюнул ее в липкий лоб.

После его ухода ей стало легче. Вошла медсестра:

— Какие прекрасные цветы, мисс Кокер, я поставлю их в вазу.

Эдит все еще видела его в коридоре. Видела, как на него выскочила из засады одна из ночных медсестер, видела, как он включил шарм. Он не смог бы достичь своего нынешнего положения без шарма. Послышалась трель глупого смеха медсестры. Та сказала:

— А вы-то что здесь делаете? Неужели пришли нас всех арестовать, а, господин инспектор Мэддокс?

* * *

Мэддокс! Нелли так изумилась – а с ней это редко бывало, – что охнула вслух, отчего проходящая мимо медсестра спросила, всё ли в порядке.

— Вполне, спасибо, – сказала Нелли.

— Вы кого-то ищете? – настаивала медсестра.

— Уже нашла, спасибо, – сказала Нелли, глядя в конец коридора, где находилась палата Эдит. Занавески были раздернуты (надо будет поговорить об этом с кем-нибудь), и Нелли все видела совершенно отчетливо. Медсестра задержалась – время посещений давно прошло, и ее смущало присутствие Нелли, но Мэддокс не единственный, кто умеет обойти правила. По опыту Нелли, новенькая фунтовая банкнота служит билетом на вход куда угодно (и на выход тоже). У нее в кармане шубки (соболиной) лежал целый ворох таких. Несмотря на все искусство портнихи с Чандос-плейс, даже она не могла скроить шубу так, чтобы Нелли не выглядела неким гигантским млекопитающим. («Бобр или очень крупная выдра, – сказала Бетти сестре. – Когда она умрет, эти соболя будут мои». – «Если она умрет», – ответила Ширли.)

Нелли жестом отпустила медсестру. Та обнаружила, что послушно удаляется, очарованная таинственной силой Нелли.

Эдит призналась матери, когда была при смерти, на заднем сиденье «бентли».