Книга Янтарное лето, страница 53 – Мидзуки Цудзимура

Например, Мика.

Ее образ неизменно всплывал в памяти. Летом после шестого класса, когда Норико в последний раз отправилась в лагерь, они уже не встретились. Мика исчезла, как и многие другие дети.

— Хочешь, расскажу секрет?

Мика спросила это тогда, в первый год, как Норико оказалась в лагере.

— На самом деле я хочу жить вместе с мамой. Как дети с Подножия.

Она произнесла это так, словно это была какая-то страшная тайна.

Норико казалось, что дети из Училища, которые изначально жили отдельно от родителей, в отличие от нее самой, привыкли к такому положению дел, так что жалеть их или думать, будто им одиноко, было бы ужасно невежливо. Когда она поделилась этим с Микой, та только улыбнулась.

— Знаешь, когда одиноко – то и нам одиноко, а когда грустно – то и мы грустим.

Норико знала, какое у нее тогда было выражение. Она помнила. Но детские воспоминания – жестокая штука. Она никак не могла отчетливо воскресить в памяти Микино лицо. В пятом классе у нее была короткая стрижка. Она помнила, как Мика хмурилась и как улыбалась, но черты лица оставались неясными. Мика часто носила юбку. Кажется, джинсовую. В памяти сохранились детали – предметы одежды, прическа, но когда Норико пыталась собрать их воедино, чтобы получить образ своей подружки из летнего лагеря, выходило лишь нечто очень туманное.

А потом та последняя поездка в шестом классе.

Мики там не было – этого Норико не забыла. Они не увиделись. Дети, приезжавшие в лагерь, в принципе встречались далеко не со всеми учениками. Им говорили, что с ними были лишь те, кого выбрали, чтобы они помогали новичкам. И вот, так получилось, что Мики в этом году с ними не оказалось.

«Но разве не могла она заглянуть ко мне хотя бы ненадолго?» – подумала тогда Норико. Ведь дети из Училища жили совсем рядом.

Мысли бурлили в голове.

Норико окончательно запуталась. Или, лучше сказать, погрузилась в состояние какой-то зловещей тревоги. Неужели ее детские воспоминания настолько резонировали с этими кадрами, продемонстрированными в новостях, что теперь хотелось оказаться как можно ближе к эпицентру событий?

Все это, разумеется, произошло уже много позже того, как она покинула «Школу». Примерно во времена инцидента с водой. Норико тогда уже была взрослой. Или, по крайней мере, пыталась себя в этом убедить. И все же не в силах была избавиться от мысли, что тело могло оказаться там и гораздо раньше.

Например, тем летом, когда Норико впервые поехала в лагерь. А вдруг тело неизвестной девочки уже тогда покоилось на территории «Школы», а никто даже не догадывался об этом?

— Интересно, что же там такое произошло? – пробормотал Эйдзи.

Муж все так же молча сидел возле Норико, уставившись в экран телевизора.

— Раз вокруг исчезновения не подняли шумиху, значит, это, скорее всего, был ребенок кого-то из местных. Бедняжка, – добавил он.

Лучше особо об этом не трепаться. Норико все еще раздумывала над тем, что сказал Эйдзи. Она же просто обо всем забыла, а не скрывала, не молчала специально. Но…

«Школа будущего», организация, раньше известная как «те, кто занимались водой», после этого неизбежно прослывет в народе как «те, у кого нашли скелет».

И в этом она уже не сомневалась.

* * *

— Кондо-сэнсэй, вам звонят. Господин Арая на третьей линии.