Книга Янтарное лето, страница 213 – Мидзуки Цудзимура

Телевизионщики топтались у здания суда и сегодня. Но гораздо больше их было тогда, три месяца назад, когда Мика появилась в зале заседаний для личного допроса.

Сможет ли она как следует все объяснить?

Расскажет ли всем, что не убивала Хисано Игаву? Они с Микой обсуждали это множество раз, и все же до того самого дня Норико беспокоили эти вопросы. Мика ведь так долго прожила, будучи уверенной в том, что виновата в смерти Хисано. Так что Норико ничуть бы не удивилась, если бы та вдруг заявила в суде, что убила Хисано, несмотря на все их прежние договоренности.

Тем не менее она была готова это принять. Что бы Мика ни сказала.

И пусть она и решилась, когда Мика зашла в зал суда, Норико невольно затаила дыхание, занервничала, ощущая, как напряглись руки и плечи.

Однако, бросив взгляд на Мику, которая, глядя прямо перед собой, спокойным голосом произнесла положенные в суде слова клятвы, она поняла, что все будет хорошо.

— Я действительно закрыла Хисано в Учебной комнате. Сейчас я об этом жалею, но тогда мне хотелось, чтобы она подумала над своими поступками, только и всего. Убивать ее я не собиралась.

Говорила она тихо, но отчетливо. Голос у нее ни разу не дрогнул – словно она полностью была уверена в этой своей «правде».

В ходе судебного разбирательства Мика попросила Норико об одном-единственном одолжении – пусть причины смерти Хисано будут расследованы настолько подробно, насколько это вообще возможно. Она не хотела ее убивать, но ей нужно было знать, что случилось с Хисано в той запертой комнате, знать, что произошло на самом деле. Взрослые ведь тогда скрыли от нее правду, потому что Мика и сама была ребенком.

Норико в этом плане хорошо ее понимала. Определить причину смерти спустя двадцать лет, конечно, нелегко, но она все-таки запросила повторную экспертизу. Правда, Сино Игава упорно стояла на своем, и в результате ничего так и не вышло.

Согласно показаниям взрослых из «Школы будущего», которые в то время знали об инциденте, Хисано умерла, ударившись головой после падения с высоты, и это было принято как факт даже в судебном решении.

До сих пор неясно, почему Сино Игава отказалась от повторной экспертизы. Она-то, безусловно, тоже хотела бы знать подробности о гибели дочери. Однако почему-то упрямо продолжала считать, что важнее всего теперь – отказать стороне ответчицы в любой просьбе, даже этой.

В тот день, когда Мика давала показания, Сино, сидевшая на месте для истца, раз за разом наклонялась вперед, сверля взглядом ее профиль. Все глядела и глядела, хотя они так никогда и не поговорили напрямую.

Следя за ней, Норико задумалась.

Этого не могло быть, это просто невероятно – вот только в глазах Сино горело нечто гораздо большее, чем ненависть или гнев, нечто совсем иное.

Мика училась в одном классе с ее дочерью. Если бы Хисано выжила, то сейчас они с Микой были бы одного возраста. Сино периодически начинала внезапно щуриться и прижимать к глазам платок.

Многие злословили по ее поводу, мол, Сино пытается заработать на смерти дочери, которую так надолго оставила в одиночестве, вот только Норико не могла избавиться от мысли о том, что на самом деле той нужны вовсе не деньги. Как тогда объяснить, что Сино отказалась от рекомендованной ей процедуры досудебного урегулирования?